Каждое задание сверхсекретной специальной группы «Финал» — явление чрезвычайное. Работая по делу с кодовым названием «Трасса», оперативники сталкиваются с рядом преступлений, совершенных с особой жестокостью. На поиск бандитов брошены лучшие силы спецгруппы.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
заявитель просто хотел насолить отставному пожарному. «Пустыми» были и все другие сигналы.
Лето заканчивалось. Тридцатого августа майор Титов из оргинспекторского отдела уезжал в командировку и на автовокзале сделал замечание сержанту милиции, нарушившему правила ношения формы. Тот сразу же покинул здание вокзала, хотя перед этим договаривался с «частником» о поездке в Степнянск.
Через час Титов, проезжая в автобусе двадцатый километр магистральной автотрассы, увидел сержанта на обочине дороги. Степнянск находился совсем в другом направлении, к тому же рядом с сержантом стоял автомобиль «ВАЗ-2103» цвета «коррида». Титов записал номер и, вернувшись через день в управление, подал рапорт об этом случае.
Рапорт отписали Попову, который вынужденно читал сотни никчемных бумаг и, принимая очередную, невнятно произносил сквозь зубы какие-то слова, на этот раз он произнес их громко и отчетливо, причем два раза. Первый – безадресно, когда увидел номер «тройки» – «З 00-77 НК», проходивший в розыске как принадлежавший «двадцатьчетверке» пропавшего Плоткина. Второй – в адрес Титова, когда сопоставил дату его наблюдений и сегодняшнее число.
– Сразу бы позвонил, мы бы их и прихлопнули, – возмущался Валера при полном понимании и одобрении коллег. – А он чухался с плановой проверкой, она важнее!
Когда, успокоившись, он в менее резкой форме высказал претензии Титову, тот пожал плечами.
– У каждого своя работа, бросать ее на полпути оснований не было, – спокойно пояснил майор. – Откуда я знал, что это преступники? Просто странное поведение сотрудника. Вначале эти босоножки, потом поехал в другую сторону. И зачем ему частник, если есть машина?
– Босоножки? – переспросил Попов. – Это и есть «нарушение формы»?
Титов кивнул.
– Представляете: желтые сандалеты и синие носки!
Попов с трудом сдержал те же самые слова.
Нарушения бывают разные – расстегнутый воротник рубашки, распахнутый китель, отсутствие головного убора, неуставные обувь или носки. Но сандалеты под форму настоящий сотрудник милиции не наденет. Это «маяк», сигнал «я – чужой». Надо хватать лжесержанта в охапку и…
Попов посмотрел на аккуратного педантичного штабиста.
…И сейчас бы майора Титова хоронили с воинскими почестями. Хватать должен был Сергеев, или сам Попов, или кто-то из розыскников. Действительно, у каждого своя работа. Только зарплата у всех одинакова.
– Приметы запомнили? – вздохнув, спросил Валера, придвигая лист бумаги.
Надо отдать Титову должное – словесный портрет получился подробным и четким. Широкие, слегка сросшиеся брови, глубоко посаженные глаза, короткий острый нос, продавленный в переносице, круглое лицо…
«Сделать фоторобот, разослать в райотделы, гаишникам, раздать водителям междугородних сообщений, – думал Попов, спускаясь из оргинспекторского отдела на свой этаж. – Предъявить свидетелям, показать по телевидению…. Или нет – спугнем… А может, лучше – испугаются, задергаются. Надо будет обсудить, посоветоваться…»
Погруженный в свои мысли, Валера не заметил ожидавшего на лестничной площадке человека и пробежал бы мимо, но тот заступил дорогу, и капитан остановился, как будто налетел на чугунную тумбу. Перед ним стоял Викентьев.
– Сегодня в восемнадцать инструктаж, завтра – исполнение, – не здороваясь, сказал подполковник. – Команды отданы, Ледняк в курсе, но без подробностей. Сбор у меня. Вопросы потом.
Викентьев четко повернулся через левое плечо и пошел по коридору. Не успевший переключиться, Попов ошарашенно глядел в широкую, обтянутую зеленым сукном спину.
Сообщение Викентьева выбило Валеру из колеи. Владевший им минуту назад охотничий азарт бесследно исчез. В тяжелой задумчивости он добрался до кабинета, молча сел за стол, удивив истомившегося в ожидании Гальского.
– Что, нет примет? – огорчился он.
Попов протянул объяснение Титова, Женя быстро просмотрел.
– Класс! Чего же ты такой хмурый?
– Да так, – отмахнулся Попов. – Отдай, пусть сделают фоторобот.
Гальский кивнул и, многозначительно подмигнув, выскочил из кабинета.
Валера взглянул на часы. Без четверти пять. Все, что связано с деятельностью спецопергруппы «Финал», еще пять минут назад казалось ему далеким, расплывчатым и малореальным. Настолько нереальным, что иногда появлялась мысль: и беседы с Викентьевым, и сделанное ему предложение, и написанный рапорт, и совершенно секретный приказ, с которым его ознакомили под расписку, и информационные бюллетени, напичканные сгустками из кошмарных снов, – все это мистификация, хорошо подготовленный розыгрыш, своего рода тест
