Каждое задание сверхсекретной специальной группы «Финал» — явление чрезвычайное. Работая по делу с кодовым названием «Трасса», оперативники сталкиваются с рядом преступлений, совершенных с особой жестокостью. На поиск бандитов брошены лучшие силы спецгруппы.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
Сергеев вышел вместе с Поповым.
– Дело есть, Валера, – возбужденным шепотом сказал он. – Давай зайдем к тебе на полчасика…
Валентины дома не было, они устроились на кухне. Пить гигант отказался, Попов заварил крепкий чай и, переступая через ноги зажатого между шкафом и холодильником Сергеева, который явно не вписывался в размеры малогабаритки, собрал на стол.
– Я ведь Лунина с детства знаю, жил-то у него на участке и скажу: настоящий мужик! Справедливый, смелый… Я, может, из-за него в милицию пошел, по примеру, что ли…
Сергеев медленно произносил слова, уставясь неподвижным взглядом в какую-то точку перед собой.
– Но ведь должна же быть справедливость! – вдруг быстро и горячо заговорил он. – Если Лесухина миловать, а Лунина расстреливать – значит, все наоборот, навыворот! Они там, – он указал вверх, – по-своему решают, нас в расчет и не берут, но мы-то тоже можем по-своему решить? По справедливости?
Сергеев ждал ответа. Он был пьян, и Попов не понимал, что он хочет услышать.
– Как это «по-своему»?
– Да очень просто! Они же не могут работу сделать, только бумажки пишут да печати ставят! А работу-то мы делаем!
– И что же?
– То самое! – Сергеев понизил голос. – Лично я Лунина исполнять не буду! А ты будешь?
– Буду, не буду! – озлился Попов. – Кто меня спрашивает! Что ты хочешь сказать? Давай напрямую, без выкрутасов! Ты что, можешь приговор изменить?
– Изменить не могу, и черт с ним! Я могу не исполнить – это важнее. И ты можешь мне помочь…
– Думаешь, других исполнителей не найдут? Да отправят его в Северную зону обслуживания, и тамошний «Финал» сделает все в лучшем виде! Так или нет?
– Давай его спасем, – сказал Сергеев совсем тихо. – Спасем человека, который не заслужил смертного приговора… Два суда, Республика, Союз – никто не захотел ему помочь. Давай мы поможем.
– Ты что, Господь Бог? Сейчас я постелю – и спать…
– Нет, – Сергеев упрямо мотнул головой. – Мы должны быть людьми. Они, наверху, могут что угодно творить, издалека не видно, особо когда чужими руками… Но нам-то эти руки – свои! Мы-то должны справедливость творить, порядочность сохранять… Нельзя его так, как скотину… За что? Действовал как положено, жестко только чересчур… Ну, уволили бы… В Штатах, наверное, премию бы получил за решительность, потому там блатные полицейских боятся, а у нас скоро будут ноги вытирать! Надо спасать человека!
– Что ты заладил: спасать, спасать… Как спасать? Саботировать приговор? Ну, просидит лишний месяц, потом Кленов начнет во все концы телеграммы слать. И что дальше?
– Да нет, от Кленова мы его заберем. – Сергеев, обжигаясь, хватил из треснутой чашки глоток крепкого чая. – От Кленова надо забрать…
– Ну а дальше? Забрали, везем. Дорога-то известная. Или остановимся и отпустим на все четыре стороны? Если Викентьев нас всех не перестреляет. Ну допустим, ты и его уговорил, и Сивцева. – Попов даже с усилием не мог представить, как это может выглядеть. – А в «уголке» Ромов ожидает, прокурор, врач и этот, как его… Что ты им объяснишь? Отпустили смертника и готовы вместо него идти в камеру? Можешь быть уверен – там и окажешься. А его через пару-тройку дней возьмут и исполнят!
– Мы его просто так выпустим. – Сергеев наклонился вперед и посмотрел Валере в глаза. Взгляд у него был совершенно трезвый. – Мы имитируем исполнение. Слышал аксакала? Он тоже не хочет его исполнять. Доктора уговорим, ему вообще все это не по душе, он поймет, согласится. А больше нам никто и не нужен! Акт составлен, приговор исполнен. Кто его будет искать? Заберем паспорт из дела, одну букву исправим на всякий случай – «Лукин» или «Луний», уедет куда-нибудь… И все дела!
Попов отставил свою чашку.
– Ты пьяный или трезвый? Или самый умный и могущественный? Президент в помиловании отказал, а майор Сергеев с капитаном Поповым взяли и помиловали! Неужели ты всерьез думаешь, что можно провернуть такое дело? А прокурор, а начальник группы, а пятый и шестой?
– Трезвый я. Вначале ударило в голову, а сейчас отошел. Слушай: первый стреляет над головой, доктор подходит, смотрит… Он вообще-то и не глядит никогда, но на всякий случай надо с ним решать, чтобы без случайностей. На опилки надо будет краской брызнуть, или бычьей крови на мясокомбинате взять… Прокурор из-за стола не встает, Викентьев тоже особо не рассматривает… Пусть пятый и шестой заворачивают или мы по-быстрому брезент закатаем. А когда все разъедутся, мы пятого и шестого отпустим: сами, мол, справимся… Отвезем его ко мне, съездим яму закопаем – и все дела. Детали уточним еще, но канва такая…
Сергеев смотрел настороженно и требовательно.
– Что скажешь?
– Если все так просто,
