Каждое задание сверхсекретной специальной группы «Финал» — явление чрезвычайное. Работая по делу с кодовым названием «Трасса», оперативники сталкиваются с рядом преступлений, совершенных с особой жестокостью. На поиск бандитов брошены лучшие силы спецгруппы.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
у него на фотках? Хрен с теми, лишними, а вот если Петросян узнает, что он его сдал… А что – вполне правдоподобно, на сто процентов поверит… Тогда очень плохо. Всем. И дом сожгут, и ребятам не поздоровится, с семьей неизвестно что получится… Ну, понятное дело, род кровную месть объявит, есть кому мстить, да разве легче… Они, говорили, и в тюрьме могут достать…
– Как не стыдно, начальник? Совесть у тебя есть? Душа есть? Ты же партийный! А простого человека пугаешь, шантажируешь! Разве тебе для этого власть дана?
Сергеев почувствовал в голосе допрашиваемого растерянность и страх.
– Есть совесть и душа есть. Только с вашим братом в белых перчатках работать нельзя. Тогда на вас управы не найдешь. Так и будут твои дружки невинных людей убивать!
Сергеев интуитивно чувствовал, что сейчас раскрытие РД «Трасса» уперлось в этого краснорожего усача, а он уже треснул, и надо его дожимать. Но дожимать было нечем, и он, лихорадочно процеживая в памяти всю информацию по розыскному делу, вдруг наткнулся на одну зацепку…
– Петруня твой и другие сволочи!
Эта фраза могла оказаться и холостым выстрелом, но угодила в самую точку.
Идримов побледнел и толстым языком облизнул вмиг пересохшие губы.
– Если без записи, то ладно…
Обычно о планируемом исполнении руководитель группы объявлял непосредственно перед операцией. В случае с Луниным Викентьев допустил ошибку, и Сергеев получил возможность подготовиться к реализации своего невероятного замысла.
Запустив добывающие информацию щупальца в Степнянскую тюрьму и ухитрившись протиснуть их даже в особый корпус, он узнал, что окончательно утверждены приговоры двоим: Лунину и Кисляеву. Подготовка задуманного требовала времени, если Лунина возьмут первым – все пойдет псу под хвост. В принципе, Викентьев мог принять решение исполнять их в один день. И этого допустить было нельзя. Майор чувствовал тревогу.
Тревожил Сергеева и первый номер. Он достаточно хорошо знал Ромова, чтобы возлагать большие надежды на брошенную им в запале, а скорее, даже не в запале, а под общее настроение фразу. Следовало подработать и этот момент. Тем более, что в случае удачи снималась и проблема одновременного исполнения. Да, с первым надо поработать!
Однажды, по случайному стечению обстоятельств, у выхода из управления после работы встретились Сергеев, Ромов и Попов. Неожиданно Валера предложил зайти в пельменную к Ашоту и поужинать с «командирской добавкой».
– Во дает! – оживился Иван Алексеевич. Он не подозревал, что является объектом разработки, что встреча организована специально, что экспромт Попова придуман Сергеевым, но вложен в уста Валеры по тактическим соображениям. – Я думаю, Сашенька, надо уважить человека! Он ведь редко выпить хочет, не то что ты!
Иван Алексеевич весело захихикал.
– А мне раздолье – бабка уехала к сестре, гуляй – не хочу. И ужин готовить не надо!
– Смотри как удачно совпало, – удивился Сергеев. Он хорошо знал, что половина Ромова в отъезде, и с учетом этого строил комбинацию, ибо при обычных обстоятельствах Иван Алексеевич после восемнадцати сидел дома как привязанный и никогда застольных приглашений, даже самых заманчивых, не принимал.
Оживленно беседуя, они прошли по многолюдному Вокзальному спуску. Ненаигранным было оживление только у Ивана Алексеевича, но со стороны этого никто бы не определил. Точно так же никто не мог предположить, что безобидный жизнерадостный старичок, гигант с лицом профессионального боксера и аккуратный подтянутый парень с короткой стрижкой являются первым, третьим и четвертым номерами спецгруппы «Финал». Впрочем, никто и не знал о существовании такой группы. Читая газетную информацию «Приговор приведен в исполнение», граждане, как правило, не конкретизируют набранные мелким шрифтом строчки.
Пельмени, как всегда, были вкусными. Валера с удовольствием пил водку, соглашался с Наполеоном, который бурно одобрял стол и само заведение. Вдруг Ромов нахмурился.
– И все-таки это как-то неправильно…
– Что неправильно, аксакал? – поинтересовался Сергеев. – Что пельмени горячие, а водка холодная? Разве наоборот правильнее?
Сегодня майор не пил, как и обычно.
– Да нет, Сашенька, я ведь не о водке. Вот это все, – Иван Алексеевич обвел рукой уютный, обшитый деревом зальчик. – Это, получается, частная собственность! Значит, что – опять богатые и бедные будут? Правильно ли? Хорошо ли?
– Если сейчас только богатые – тогда плохо, – сказал Попов. – А если сейчас только бедные – тогда хорошо.
– Хватит философию разводить. – Гигант протянул через стол здоровенную руку, словно шлагбаумом перегородил ненужный разговор. –
