Каждое задание сверхсекретной специальной группы «Финал» — явление чрезвычайное. Работая по делу с кодовым названием «Трасса», оперативники сталкиваются с рядом преступлений, совершенных с особой жестокостью. На поиск бандитов брошены лучшие силы спецгруппы.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
навстречу. – Специально ловил…
Они обнялись.
– И правда, с запахом, – отец повернулся к Валентине. Валера попытался отстраниться, но крепкая рука с шершавыми пальцами помешала это сделать.
– Жена рассказала: «В три, четыре ночи приходит, да еще выпивший», я не поверил, а оно так и есть…
Отец внимательно рассматривал Валеру и о чем-то думал.
– Сейчас-то только полвторого, – попытался отшутиться Валера и, напрягшись, разжал отцову руку. – А уголовный розыск и до утра работать может…
– Оно так. Я на своем буксире круглые сутки работаю, – подтвердил отец. – Но ведь трезвым! А какая серьезная работа, если выпивший?
– Да брось, папа! По пятьдесят грамм приняли с ребятами после операции, чтоб расслабиться.
Валера зашел в комнату, разделся, поплескался в ванной.
– За встречу? Как там мать?
Отец пить отказался и, пока Валера ужинал, рассказал семейные новости. Родители жили недалеко, в Темерницке. У матери болели ноги, и она в город почти не ездила, отец был капитаном на буксире и все время проводил на реке. Только когда буксир оставался на ночлег в Тиходонском порту, он забегал к сыну.
– Говорит, мог бы и почаще, не только в праздники…
– Выберу время на той неделе и приеду, – пообещал было Валера и тут же вспомнил, что в Предгорье активно реализуется розыскное дело «Трасса», в любой момент может поступить срочная информация, перечеркивающая все планы… И к тому же дикая авантюра Сергеева, которая тоже завершится неизвестно чем.
– Нет, чтоб брехуном не быть, обещать ничего не буду, – поправился он. – Обстановка сейчас очень напряженная! Очень! Вот схлынет волна…
Отец грустно улыбнулся.
– Дела никогда не кончаются. Я помню себя еще мальчишкой, а сейчас ты – взрослый дядя… А дела и тогда были, и теперь. А у тебя особенно… – Он оживился. – Валя сказала, наградили тебя недавно, да работу поменял! Расскажи, похвастай!
Валера долго смотрел на отца, не зная, что сказать. – Наши дела, знаешь, какие, – неопределенным то-ном протянул он. – То секретно, то запретно, а то самому не хочется вспоминать. Давай лучше спать ложиться.
Валентина постелила постели, Валера, почистив зубы, вошел в комнату и остолбенел.
– Слышь, сынок, а на кой ляд тебе эти штуки? – Отец держал в руках макет пистолета и защитные очки с толстыми стеклами.
Попов почувствовал, что заливается краской, как случалось в детстве, когда отцу становилось известно о каких-то неблаговидных и оттого скрываемых проделках маленького Валеры.
– Неужели ты не понял, что это безумная затея, из которой ровным счетом ничего не получится? – раздраженно спросил Валера.
Они сидели в холостяцкой квартире Саши Сергеева, тихо играла музыка, «представительская» бутылка коньяка, привычно извлеченная хозяином из секретера, стояла на полированном журнальном столике, дымился в чашках янтарный чай, словом, обстановка располагала к беседе легкой и необременительной.
– Как раз наоборот – все выйдет отлично! – бодро сказал Саша.
Попов мог бы удивиться такой уверенности, если бы не знал принципа, которым руководствовался товарищ: чем меньше шансов на успех, тем решительней иди к цели!
Коньяк так и стоял нетронутым, к чаю тоже не приступали, и атмосфера в аккуратной, уютной комнатке была наэлектризованной и нервной.
– Что показала репетиция? – спросил майор и сам же ответил: – Старый мухомор, конечно, влез своим носом прямо в рану, значит, надо его нейтрализовать. Доктору эта процедура совсем не нужна, взялся для виду за пульс, да и то – если б я не сказал… Может, и его надо будет подработать, подумаем. Викентьев, говоришь, почти не смотрел. Прокурора я вначале заопасался, да он из-за стола не выходит. Шитов? Мешается, конечно, здорово, но у него заботы поважней – как бы одежду не испачкать… Парень фасонистый, а переодеваться неудобно – не к станку ведь становишься…
Кончилась пластинка, и автостоп со щелчком отбросил звукосниматель в исходное положение.
– Теоретические рассуждения почти всегда расходятся с практикой. Мысленно легко решать любые проблемы. – В наступившей тишине голос Валеры звучал резко и неприязненно. – Но вот скажи, например, как можно имитировать простреленный череп?
Сергев усмехнулся и встал.
– Это как раз легче всего. Пойдем, покажу.
Он направился в ванную, по пути выдернув из плечевой кобуры тяжелый, тускло блестящий «макаров».
– Стреляться, что ли? – Попов нехотя оторвался от дивана и пошел следом, уставясь в треугольную спину, туго обтянутую белой рубахой. Лопатки
