Признание

друзьям и подругам. Он то вправо качнется, легко достав носом до верхних деревьев, то направится левее, ни на мгновение не пропадая из виду. То передом повернется, милостиво позволяя рассмотреть свою острую морду и пылающие лиловыми огнями глаза, спрятанные больше, чем наполовину, под плотными роговыми щитками, будто за забралом тщательно подогнанного шлема.
Наконец, он снова поднял голову и гулко, внушительно зарычал, оповещая весь окрестный лес о своем присутствии.
Айра обреченно опустила плечи и закрыла глаза, чтобы не видеть этого безобразия. Даже шмыгнула легонько носом, уже представляя, что сейчас будет. А потом ощутила на себе пристальный, полный нехорошего подозрения взгляд, услышала быстро приближающиеся шаги и виновато потупилась.
— Айра?! — тихо выдохнул Викран, подойдя вплотную.
— Это не я, — покаялась она, стрельнув глазами по сторонам, но, к счастью, присутствующие были слишком поражены, чтобы обращать внимание на ее странное поведение. Даже эльф ошарашенно таращился в окно, силясь понять, что же это за никса такая неправильная, которая не стесняется так откровенно себя демонстрировать всему миру. — Правда, не я. Я только хотела, чтобы ребята увидели что-нибудь необычное. А Кер… он… соскучился по дому, наверное?
Маг прикусил губу, когда почувствовал беспокойное шевеление змейки на своей шее, и окончательно уверился в собственных подозрениях. Потому что никакая никса (если, конечно, ей не прикажут) не станет выходить на открытое пространство, рискуя наткнуться на Охранителей. Никса — ночной зверь, хищный и смертельно опасный. Она не боится магии, не боится стали, однако близость смертных даже ее приучила к осторожности. Наткнуться на ее следы в Охранном лесу — огромная редкость, а уж чтобы встретить вживую… да еще пока солнце не зашло за горизонт… за пределами лилового игольника… нет, невозможно. Действительно невозможно. Хотя, конечно, для одного хитрого метаморфа, как выяснилось, в этом мире нет ничего невозможного.
— Я его не просила, — шепотом призналась Айра. — Я только на миг подумала, что было здорово показать им что-нибудь этакое. Но он никогда себе не позволял делать что-то без спроса, поэтому я его отпустила. И никак не думала, что малыш вдруг решит порезвиться.
Викран, покосившись на проделки «никсы», только головой покачал.
— Теперь ничего не исправишь. Главное, чтобы его не связали с тобой.
— Я могу его предупредить.
— Не сейчас: у здешних магов очень чуткий слух.
— А если…
Мастер Совенарэ вдруг оторвался от невероятного зрелища и внимательно взглянул на побратима, но почти сразу успокоенно отвернулся: бывает — испугалась девушка жутковатого зверя, зажмурилась и побледнела. Наверное, дурно стало от мысли, что вокруг полно таких чудовищ? Что ж, действительно бывает. Некоторые и в обморок падали. А кому, как не учителю, ее успокаивать?
Викран незаметно перевел дух и напряженно всмотрелся в пляшущую вдалеке зверюгу. Посмотрел внимательно, остро, хищно сузив внезапно пожелтевшие глаза. Так пристально, словно пытался что-то молча донести до звериного разума, невзирая на расстояние и прочный магический экран. Однако Кер, как ни странно, услышал: неожиданно присев, он вдруг навострил крохотные ушки, заинтересованно завертел головой, а потом, подхватившись, стремительно исчез из виду. К вящему разочарованию взволнованно галдящих учеников и к еще большему недоумению мастера Совенарэ.
А спустя еще несколько минут из Занда под покровом темноты взвился в небо крохотный серебристый мотылек, который, описав широкий круг над местом прогулки недавней «никсы», стряхнул с крыльев невесомую пыльцу и устремился прочь. К Вышке. И к слегка недовольной хозяйке, что уже начала потихоньку спускаться вместе с одноклассниками по лестнице.
Оказавшись на земле, эльф вдруг поймал себя на мысли, что так и держит в поле зрения симпатичную ученицу побратима. Не потому, что она вдруг поразила его изысканной красотой, не потому, что учуял что-то… нет. Внешне она мало отличалась от обычной смертной. Да и красивых женщин немолодой эльф в своей долгой жизни тоже повидал немало. Не мог он назвать ее прекраснейшей. Не мог назвать сильнейшей. Однако в то же время было в ней что-то необычное. Что-то непонятное и почти неуловимое. В уверенном, спокойном взгляде, которым она смотрела на Занд, в странной реакции на появление никсы, в тех следах от портала, которые он самолично разыскивал и еще тогда поражался их слабым отзвукам, потому что столь мощная воронка непременно оставила бы за собой четкий след, по которому его создателя было бы легко отследить. Однако никакого следа не оказалось. Только легкий намек