Признание

на недавно творимое чародейство и все, будто не человек творил тот портал вовсе. А если и творил, то каким-то образом вдруг смог прикрыть остаточные эманации так ловко, что он сам — мастер-Охранитель и, с некоторых пор, опытный дриер — едва смог их учуять. Если бы тут был замешан чародей уровня архимага, он бы мог списать подобную странность. Но девчонка…
Мастер Совенарэ свел красивые брови на переносице.
Странная девочка. Любопытная. И очень способная. Но никакого зла в ней нет. Неудивительно, что Викран заинтересовался: такой талант надо лишь правильно огранить, и магичка из нее получится превосходная. Однако даже не в этом дело: что-то там есть еще. Что-то непонятное кроется в ее серо-голубых глазах. Что-то есть такое в посадке головы, в жестах, в походке… неявное, но вполне ощутимое. Словно существует какая-то невидимая полоса, что отделяет ее от остальных учеников. Выделяет среди серой массы молодых адептов. Цепляет взгляд и заставляет невольно искать причину этих несоответствий.
А потом он удивился еще больше, потому что неожиданно понял, что и побратим неустанно следит за ней краем глаза. Держится подчеркнуто поодаль, но так, чтобы не терять из виду ни на миг. Вроде и далеко, но не настолько, чтобы не суметь в любой момент оказаться рядом. Сам ведет степенный разговор со старым другом, но нет-нет, да и скользнет взглядом по ее спокойному лицу. А иногда даже кажется, что в эти моменты его мысли ненадолго убегают от темы разговора.
Мастер Совенарэ присмотрелся к необычной ученице повнимательнее.
Земля… надо же, какая чистая у нее Земля. Такое нечасто встретишь даже среди Высоких, а для человека подобный дар вовсе — редчайшая драгоценность. И почти все маги, имеющие врожденную склонность к Земле, еще со времен откровений Иберратуса по вполне определенным причинам находились под пристальным наблюдением. По этой же причине правильнее было предоставить девочку кому-то из Высоких: все-таки Земля — больше их стихия. Пускай бы они и занимались тем, в чем понимают лучше всех на Зандокаре. Но этого не почему-то не произошло. Более того, в ее обучении вдруг стал принимать участие боевой маг. Охранитель. Да еще столь неуравновешенный, как Викран дер Соллен. Возможно, прошедшие годы и работа превосходных лекарей сумели сделать его более вменяемым, но все равно — на месте Альвариса и Огэ сам бы Совенарэ не рискнул. Да еще прошлое не давало покоя…
Эльф снова незаметно взглянул на идущего рядом побратима, которого некогда едва удержал на краю гибели, но во второй раз перехватил его напряженно ищущий взгляд, и совсем нахмурился. Странно: Викран беспокоится, несмотря на все заверения, что опасности нет. Причем беспокоится не за себя: свою жизнь он никогда не ценил и вряд ли за прошедшие семь лет сильно изменился. Странно другое: он ни разу не спросил о настойчивом интересе Совета к своей персоне; он почему-то старательно избегает разговоров на тему Академии; он очень быстро уходит от вопросов касательно своих учеников и еще быстрее уводит разговор в сторону от новой ученицы. Но в то же время кажется гораздо более живым, чем в прошлый свой приход. Он снова начал улыбаться. У него загорелись глаза. Стал ясным некогда потухший взгляд. Он даже рискнул в одиночестве появиться в Тоироэ. Да и то, как он сейчас смотрел на лиловую границу Занда — уже не стискивая кулаков, не мертвея душой, не сжимая до боли челюстей… говорило о многом.
Викран изменился.
Как бы тщательно ни старался он это скрыть, но изменился. Малознакомые люди вряд ли заметят разницу — она просто ничтожна, но побратим, более десяти лет знавший его, как себя самого, не заметить этого не мог. Слишком много тут было странного. Слишком много неясного. И нужно быть полным идиотом, чтобы не связать эти изменения с недавней шумихой вокруг дерзкого нарушения Викраном границы Охранных лесов, внезапным интересом к нему со стороны (не много не мало) самого лера Шэриана и всего Совета магов, а также некоим временем, в течение которого (по слухам) Викран не только пребывал ВНУТРИ Занда, но и остался жив. Что, учитывая его прошлое, просто невозможно представить.
А причина?
Мастер Совенарэ задумчиво пожевал губами, пристально наблюдая за побратимом.
Где же причина? Ее не может не быть. Но на поверхности подходящее объяснения не лежало. Что это? Новый ментальный блок, изобретенный лером Лоуром на пару с лером Альварисом? Какой-то иной способ затмить чужую память? Запоздалое вмешательство лера Виорана, все-таки проведенное против воли Совета Старейшин? Неясно. Но очевидно другое — Викран перестал бояться и ненавидеть Занд. Он больше не стремится умереть. Не испытывает боли при взгляде на лиловый игольник. И он почти восстановил