Признание

а не как в прошлый раз.
Виар и вамп одновременно повернулись.
— Правда?!
— Ага. Но раз вы сами пришли, то можно попросить вас об одолжении?
— Конечно, милая, — благожелательно кивнул Дакрал. — Все, что угодно.
— Всегда поможем, — в тон ему прогудел оборотень. — Кого надо прибить?
Айра пихнула локтем остолбеневшего Бриера, запоздало признавшем в громадном звере маленького крыса и оттого слегка шокированного от приходящих на ум невероятных догадок.
— Закрой рот. Это всего лишь Кер. Я же тебе говорила.
— Да, — деревянным голосом согласился юноша. — Но одно дело — слышать, а совсем другое — видеть своими глазами. Полагаю, это не последний его облик?
— Правильно полагаешь, — усмехнулся Дакрал. — Айра, так чем тебе помочь?
— Многим, — она неожиданно посветлела лицом и лукаво посмотрела. — А в первую очередь, ответьте-ка, друзья мои: вы хорошо владеете рапирами?
— Обижаешь.
— Чудесно. В таком случае, у меня к вам будет одна небольшая просьба.
Бриер неожиданно вздрогнул и, очнувшись от ступора, ошарашенно повернулся.
— Айра! Ты что задумала?!!
— Ничего необычного, — тонко улыбнулась девушка. — Просто собираюсь нарушить еще одно строгое правило.

Постепенно жизнь ее вошла в привычное русло: поутру — кажущиеся бесконечно длинными уроки, бессмысленные опросы, нелепая практика, в которой давно уже не было ничего интересного; потом — короткий обеденный перерыв, когда надо было, делая вид, что не понимаешь удивления однокурсников, быстренько перекуешь и попутно успеть им объяснить, что ничего сложного в домашнем задании или недавнем требовании преподавателя на практике не было; затем — снова уроки; торопливая работа в Оранжерее, сдобренная приличной порцией умилений от мадам Матиссы и счастливым урчанием непослушного Листика. За ним — короткая пробежка до игольника. Быстрая поливка, прополка, подкормка и рыхление. Дальше — спешное возвращение в свою комнату, мимоходом — сочувственные взгляды девочек и искренние пожелания справиться с «непосильной нагрузкой». После этого — посещение Хранилища и недолгий сон до вечера. А потом, наконец, начиналась для Айра самая настоящая жизнь.
Дважды в неделю, как предписывали правила, Викран исправно вызывал ее в тренировочный зал. Айра, стремившаяся к тому времени закончить все свои дела, летела туда, как на крыльях. Бегом мчалась отовсюду, едва заслышав в голове мелодичный перезвон эльфийских колокольчиков. Впопыхах сбегала по знакомой лестнице, лихо перепрыгивая аж через две ступеньки. Разрумянившись, неслась по короткому коридору. У заветной двери запоздало сбавляла скорость, чтобы не врезаться в окованную железом створку, а затем, с трудом отдышавшись, с громко колотящимся сердцем заходила внутрь.
Чаще всего к этому моменту Викран уже заканчивал мучить беднягу Бриера — с того успевало семь потов сойти, прежде чем строгий учитель, наконец, удовлетворенно кивал и милостиво позволял опустить потяжелевшую рапиру или в изнеможении привалиться к ближайшей стене. Иногда Айре приходилось ждать, когда они закончат, и дальше обычного заниматься набившей оскомину разминкой, старательно делая вид, что ничто другое ее не волнует. Когда-то Викран надолго задерживался, добиваясь от уставшего парня безупречного выполнения того или иного приема, и тогда она изнывала от нетерпения, не зная, чем себя занять и как еще потратить ужасно медленно текущее время. А однажды даже рискнул снова поставить ее в пару с тревожно дернувшимся старшекурсником. Ничего путного, конечно, из этого не вышло, потому что Бриер, на которого пристальный взгляд мастера действовал подобно парализующему действию яда игольника, справедливо опасался запнуться или снова совершить какую-нибудь нелепую ошибку. Несмотря даже на то, что в свободное от занятий время подобные поединки давно стали для него привычными. Тем не менее, по какой-то непонятной причине рядом с учителем он становился на редкость неуверенным и осторожным. Порой настолько, что Айре удавалось чувствительно зацепить его самолюбие. К вящему раздражению юноши и еще большему неудовольствию молодого Охранителя.
Может быть, дело было в том, что их занятия проходили в строгой тайне от всех остальных. Или в том, что была немалая вероятность того, что учитель, узнав об этом, здорово рассвирепеет. Быть может, в прошлый раз его бурная реакция слишком сильно отразилась на по-настоящему испугавшемся парне. А может, Бриер беспокоился о чем-то другом. Но как бы то ни было, Викран был вынужден отказаться от подобной формы обучения: во время таких схваток ему приходилось