Признание

когда сонный метаморф не изъявил никакого желания спрыгнуть с подушки. И лишь спустя несколько минут, когда в положенное время не ударил проклятый гонг, сообразила, что прожила еще одну утомительную неделю и что наконец-то сможет отдохнуть по-настоящему.
После чего облегченно улыбнулась, медленно опустилась рядом с сердито сопящим крысом, прижалась к нему щекой и… тут же уснула снова, потому что слишком уж вымоталась за последние несколько недель.
Сколько удалось поспать, Айра не знала — нарочно наложила на дверь заклятия Полного Молчания, чтобы проснувшиеся раньше девчонки не вздумали колотиться с требованием «выползать на свет божий, пока не кинулись подушкой». Она уже так делала пару раз, не желая быть потревоженной. К тому же, отлично знала, что Лизка временами бывает ужасной врединой. Поэтому без зазрения совести защитила свою комнату от чужого настроения и блаженно задремала.
Разбудил ее крохотный солнечный лучик, коварно пробравшийся в окно и пощекотавший лицо… да-да, теперь у нее было окно — самое настоящее, округлое и очень маленькое, которое она сотворила сразу, как только вернулась в Академию. И теперь сквозь него ласково светило утреннее солнце, доносился легкий шелест листвы, а еще оттуда вдруг пришло смутное ощущение чужого взгляда. Теплого, задумчивого и удивительно родного.
Айра, слабо улыбнувшись, зажмурилась, нежась под этим взглядом, как в объятиях любимого, а потом приоткрыла один глаз и… ошарашенно замерла, заметив распахнутый сиреневый овал телепорта. Того самого, что связывал ее комнату с Хранилищем. А возле него, присев на стул и подперев голову рукой, сидел, неподвижно рассматривая безмятежно уснувшую девушку…
-Викран!!!
Маг торопливо поднявшись, неловко отвел взгляд, когда она резко села, сбросив покрывало, и неверяще охнула.
— Всевышний… но как… откуда ты взялся?!
— Извини, — хрипло сказал он. — Я зашел убедиться, что все в порядке. Ты не отзывалась на зов, и мне показалось…
— Я просто крепко заснула.
— Я уже понял. Прости за вторжение. Я сейчас уйду.
Айра, не дослушав, с приглушенным восклицанием спрыгнула на пол и, как была в одной тонкой сорочке, кинулась к нему, крепко обняв за шею и тесно прижавшись.
— Ни за что! — прошептала горячо. — Ни за что не прощу, если ты уйдешь!
Викран, машинально обхватив ее за талию, несильно вздрогнул. В тот же миг обрадованный Кер с громким урчанием вспрыгнул к нему на плечо и требовательно ткнулся носом. А затем вовсе взвизгнул, потому что маленькая Кеари, почувствовав смятение хозяина, вдруг очнулась от долгого сна и тоже высунула наружу любопытную мордочку, принявшись с интересом озираться. Поняв, что здесь безопасно, она проворно выбралась из-под рубахи, юркнула на Охранную Сеть Кера, стремительно пробежалась и, наконец, одобрительно фыркнула: новое место ей понравилось.
— Не хочу, чтобы ты уходил, — Айра шмыгнула носом, на всякий случай вцепившись еще крепче и просительно заглянув в синие глаза мага. — Пожалуйста, останься. Здесь никто не услышит: я защиту поставила. Побудь со мной, Вик. Хотя бы немного.
Он только вздохнул (знал ведь, что не сможет уйти! заранее знал и все равно поддался искушению!), но послушно сел обратно, безропотно позволяя забраться к себе на колени. В груди, как всегда, вспыхнуло мгновенное ликование, но на этот раз к нему примешивалась и печаль.
— Ты выглядишь усталой, — тихо сказал Викран, рассматривая ее бледное лицо. — Я тебя загонял?
Айра поджала губы: ну вот опять! Он во всем винит себя! Что бы ни случилось, всегда считает, что это его вина! И тогда, когда Марсо нас заставил, и когда лер Альварис его вынудил, и даже теперь!
— Нет. Ты ни при чем.
— Ты так устала, что даже зов мой не услышала.
Всевышний! Когда же он поймет?!
— Вик…
— И у тебя рука болит, — неслышно добавил Викран, заставив ее резко осечься и испуганно вскинуть голову. — Вот здесь. Я чувствую. Вчера его еще не было.
Он бережно коснулся ее плеча, где под рубахой красовался небольшой синячок, оставленный накануне Бриером. Такой бледный, уже не болящий, но маг все равно узнал. Более того: смотрел, хоть и остро, без всякого укора. А если толика укоризны там все-таки была, то не за ее молчание, а лишь за то, что он не смог ее уберечь.
Айра тихо застонала.
— Вик, это неправильно! Так не должно быть!
— Должно, — возразил он. грустно улыбнувшись. — Эиталле — это жизнь. Ты — моя жизнь. Все, что происходит с тобой, происходит и со мной. Это неизбежно.
— Это какой-то кошмар! Я так не хочу! — воскликнула она в панике обшаривая глазами его лицо. — Неужели не понимаешь? Неужели не думаешь, что так — плохо?
— Нет.