Признание

оказалась в лучшем положении, чем остальные, поскольку и Практическую магию, и основы магии Земли, и даже Воздух уже освоила на приличном уровне. Теоретически она была подкована лучше всех и. благодаря Сонному Креслу, лучше всех знала основы плетения боевых и защитных заклятий. Более того, в последние недели Викран. пользуясь изобретением Марсо начал уделять больше времени теории магических поединков. Понимая всю важность ее учебы, он самолично отыскивал в Хранилище нужные книги, которые Айра потом потихоньку читала. Затем скрупулезно проверял результаты, выспрашивал материал до мельчайших подробностей, как-то находя время между крепкими объятиями и нежными поцелуями. А потом, уверившись, что теорию она освоила полностью, перешел к практическим занятиям. Сперва понемногу, наедине, в многослойной защите и под мощными Охранными Кругами, поскольку опасался ей навредить. Затем — больше, медленно привыкая к тому, что она уже неплохо справляется, и старательно давя в себе нежелание поднимать на нее руку. После — уже легче, с помощью второго своего ученика, которого строго предупредил об осторожности. Потом еще немного осмелел, слегка отстранился и позволил себе перейти на большую напряженность заклятий. Дал время привыкнуть к комбинированным поединкам, в которых теперь шла в дело не только рапира, но и магия. Тщательно отслеживал все удары юных магов, настороженно наблюдал за их работой, готовый вмешаться в любое мгновение, постепенно расширял круг используемых заклинаний, медленно увеличивая продолжительность схваток Айры и Бриера. Наконец, пару дней назад даже рискнул устроить полноценный бой и как ни странно, остался доволен: его Эиталле научилась неплохо защищаться. Тогда как Бриер, хоть и обучался гораздо дольше, пару раз едва успел отразить ее удары.
Так что зачетов Айра не боялась. Вернее, не боялась того, что не сумеет ответить. Скорее наоборот: ее сильно тревожила мысль рассказать о чем-то лишнем или сделать на практике что-то. что сможет выдать ее обширные познания и. тем самым, поставит под сомнение ее обычность. Особенно, в глазах внимательного эльфа, обожающего подсматривать чужие мысли.
Поэтому она заметно нервничала, идя в свою очередь к доске. Поэтому снова прятала взгляд и тщательно уговаривала Кера тоже не подавать виду. Поэтому же намеренно отошла как можно дальше от лера Леграна и поэтому же умудрилась по дороге максимально активизировать свой Щит. А когда пришло время отвечать на быстрые, словно брошенные с лету кинжалы, вопросы преподавателя, пристально следила за каждым произнесенным словом. Тщательно подыскивала объяснения тому или иному факту, очень внимательно формулировала фразы, старалась не сболтнуть ничего лишнего и всякий раз. когда интерес эльфа словно случайно соскальзывал с обязательной программы (а такое случилось трижды!), вежливо напоминала, что «они этого еще не проходили». После чего надолго замолкала и очень правдоподобно делала вид, что изучает рисунок на ближайшей парте.
Когда же, наконец, лер Легран отстал и позволил ученице вернуться на место, Айра облегченно вздохнула, искренне понадеявшись, что ее волнение и слегка подрагивающие руки будут списаны на вполне объяснимый трепет перед грядущим экзаменом. По крайней мере, эльф ничем не показал, что заподозрил неладное. А может, все еще размышлял над их последним разговором? Она не знала. Но была точно уверена, что очень скоро он возможно, попытается задержать ее после урока снова, и была полна решимости не позволить ему этого сделать. Марсо достаточно предупредил ее на этот счет, а Викран только подтвердил его мнение. Да и сам эльф уже показал, на что способен: кажется, ему зачем-то понадобилось вернуть ее доверие. Быть может, для себя лично. Может, зачем-то еще. Но в любом случае подпускать его близко нельзя, как нельзя позволять ему заглядывать в свои мысли. А как это сделать, когда занятия по Земле проходят каждую неделю? И как избегать встречи с ним в многочисленных, но довольно тесных коридорах Академии?
Вернувшись за парту Айра, постоянно чувствуя на себе пристальный взгляд остроухого преподавателя, всерьез задумалась над этой проблемой, а потом и нахмурилась. Как скверно. До недавнего времени эльф не слишком настаивал на своем обществе, когда-то вообще откровенно игнорировал и равнодушно отворачивался, что ее полностью устраивало и вселяло надежду никогда больше не вызывать его нехороший интерес. Однако с прошлой встречи что-то в нем изменилось. Что-то странное появилось в зеленых глазах. Какая-то искорка заново вспыхнувшего любопытства. Необъяснимое стремление выглядеть лучше, чем он есть. Непонятное желание вновь вернуться к прежним отношениям. И эта фамильярность,