Признание

лер.
— И сколько времени успели поспать? — с еще большим подозрением осведомился преподаватель.
— Ну… немного.
— Ясно. Полагаю, к уроку вы тоже не готовы?
— Отнюдь, лер. Спрашивайте.
— Вы так в себе уверены? — хитро прищурился маг, но она только руками развела, поскольку, разумеется, специально не готовилась, а тему занятия знала благодаря прошлым занятиям с Марсо. — В таком случае, может, вы расскажете классу, чем отличаются заклятия Ложной Памяти от Чар Забвения?
У Айры неуловимо дрогнуло лицо.
— Конечно, лер: заклятие Ложной Памяти стирает ненужные воспоминания, оставляя на их месте те, которые вы хотели бы там видеть. Оно стирает пережитую боль, избавляет от тяжести потери, помогает забыть что-то плохое… или, наоборот, хорошее. Тогда как Чары Забвения уничтожают разум, стирают его подчистую. Таким образом, что вместо прежнего человека получается совершенно чистый листок бумаги, на котором можно писать все, что душе угодно. Говорят, раньше с помощью этого заклятия перевоспитывали преступников-магов, чтобы не тратить силы на их убийство и не лишиться сильного дара. Подвергнутые Чарам маги забывают свою прошлую жизнь, почти что заново рождаются. И, если иметь достаточно опыта и времени, можно сделать из бывшего убийцы совершенно мирного крестьянина.
— Это все отличия, что вам известны?
— Нет, лер. Есть еще пара нюансов. К примеру, заклятие Ложной Памяти может быть наложено кем угодно — для него требуется лишь соответствующие навыки и умения. Его даже можно испробовать на себе самом, если иметь заранее подготовленную череду воспоминаний на замену старым. В то время как Чары Забвения может наложить только опытный чародей. Не ниже уровня архимага. И только в том случае, если подвергнутый изменению человек имеет дар, ниже его по уровню.
— Почему так происходит? — ровно осведомился лер де Сигон.
Айра невольно припомнила безумного мальчика, у которого вырвали душу, и невесело улыбнулась.
— Потому, лер, что во время наложения Чар полностью стирается прежняя личность. Потому, что это требует огромной силы и большого искусства. Потому, что при этом можно полностью подчинить себе чужой дар. И потому, что его в это время очень легко уничтожить.
— Верно, — благосклонно кивнул учитель. — Поэтому же Чарами пользуются крайне редко. О них многие знают, но почти никто не имеет точных формул. Их старательно берегут от попадания в руки недостойных и применяют лишь тогда, когда это действительно необходимо. Или же когда нет иного выбора. Однако знать о них вы все-таки должны, поэтому мы и касаемся сегодня этой темы. Садитесь, леди Айра, вы нам сильно помогли. Не поделитесь ли с одноклассниками секретом, как вы успели так быстро подготовиться?
— Я рано встала, лер.
— В самом деле? — неподдельно удивился преподаватель.
— Да, лер.
— Что ж, похвальное рвение. Особенно, если учесть, что вчерашний вечер должен был стать для вас очень бурным.
Айра слабо улыбнулась, но ей действительно пришлось подниматься с постели задолго до рассвета, чтобы успеть посетить необычный палисадник, навестись соскучившегося Листика, побывать в жарких объятиях Шипика и Иголочки, убедиться, что с ними все в порядке. Столкнуться уже в дверях с запыхавшимся от быстрого бега Бриером. Смущенно признаться себе, что и он тоже скучал все это время. Крепко обнять верного друга, звучно чмокнуть его в щеку, затем торопливо высвободиться самой и, не успев даже толком расспросить, откуда он так быстро узнал о ее возвращении, умчаться обратно, чтобы не опоздать на урок.
— Садитесь, леди, — со вздохом повторил лер де Сигон, одновременно повернувшись к доске и взяв в руку мел. — Похоже, долгое отсутствие не заставило вас забыть о прежнем прилежании, тогда как для остальных мне сегодня придется изложить написанное в учебнике еще раз. Итак, внимание…
Айра тихонько опустилась на свое место и перевела дух: просто удивительно, что он так мирно воспринял известие о том, что почти половина класса оказалась бессовестно неподготовлена к занятию. Более того, начал объяснять важную тему с начала. Не взъярился. Никого не наказал. А сделал вид, что не заметил откровенно зевающих учениц, и покорно занялся повторением прошлого урока.
Кажется, он стал немного мягче?
Или что-то случилось, что он вдруг так подобрел?
Так и не найдя ответа на свой вопрос, она подперла голову рукой и приготовилась слушать хорошо известные факты, которые, благодаря усилиям Марсо и его замечательного Кресла, уже очень давно не были для нее откровением.

В столовой, как всегда, было шумно и весело.