Признание

еще больше и с вызовом уставилась на недобро нахмурившегося Дакрала.
— Осторожнее, лохматая, — тихо сказал он, сверкнув заалевшими зрачками. — Здесь тебе не лес, и стая не поможет, если я сочту твои слова оскорблением.
— А что ты мне сделаешь, пиявка?
— Поверь: тебе очень не понравится, — почти прошептал вамп, неуловимо быстро наклонив голову.
— Что, правда глаза колет? — фыркнула Кеола, даже не думая пугаться. — Или за подружку обиделся?
— Айру не тронь! — совсем прошипел Дакрал, сгибая пальцы, где снова сверкнули острые когти. И Керг, поджав губы, тоже выступил вперед, осторожно оттесняя неразумную сестру за собственную спину, где ее не могли достать раздраженно заворчавшие вампы. Он не остановил ее, не попросил умолкнуть, не пихнул и даже не рыкнул сердито. Нет. Просто вежливо обошел, кивнул двум братьям, чтобы были начеку, и бестрепетно встретил пылающий взгляд своего давнего недруга, нимало не усомнившись в том, что должен сделать.
— Не надо, — беспокойно потянула вампа за рукав Айра. — Дакрал, не вздумай — вам запрещены драки.
— Вот именно, — торжествующе пропела Кеола, упиваясь своей безнаказанностью. — А если и вздумаешь зубы распускать, то знай: мне наплевать и на тебя, и на твой Клан, и на твою подружку. Мы уничтожали вас во все времена. И будем уничтожать дальше, пока на этом свете не останется ни одного кровососа.
Дакрал бесшумно обнажил клыки, и вся полусотня вампов за его спиной дружно ощетинилась. И немудрено: от такого оскорбления можно было взвиться до небес. Даже удивительно, что они все еще стоят на месте и не рвут дурную девку на части. Хотя, возможно, не менее дружно взъерошившие шерсть оборотни послужили тому веской причиной.
— Так! Хватит! — Айра решительно потянула вампа в сторону. — Керг, угомони свою сестру, пока не поздно. Дакрал, идем, она того не стоит. Дир, тащи своих братьев на улицу, чтобы проветрились. Колин, Регарт, Дарек, Дол…
Кер на ее шее тоже встрепенулся и, подняв мордочку, грозно шикнул. Да так выразительно, что виары, помнящие его смертельно опасной никсой, инстинктивно отступили, а вампы, досадливо поморщившись, спрятали клыки и медленно потянулись к выходу. Неохотно, то и дело оглядываясь, сердито ворча, но все же потянулись. И лишь когда Дакрал, стиснув зубы, прошипел что-то повелительное, дружно сомкнули челюсти и быстро ушли, провожаемые беспокойными взглядами оскалившихся виаров.
— Не надо, — настойчиво повторила Айра, когда гудящая от волнения столовая осталась позади.
Дакрал раздраженно дернул щекой.
— Даире… за этот месяц она успела меня достать до самых печенок! А Керг, болван, ничего не делает. Не говоря уж о том, что остальная стая, высунув языки, готова мчаться по первому ее зову, чтобы сделать любую глупость. Правы были те, кто запретил сюда являться самкам! Эти мохнатые болваны просто головы теряют при виде ее хвоста! А она, зараза, этим пользуется!
— Виары очень уважают самок, — тихонько погладила его руку Айра.
— Они с ума от них сходят!
«Как эльфы — от Эиталле», — неожиданно подумала девушка, но вслух сказала другое:
— Я поговорю с Кергом, хорошо? Попрошу его быть внимательнее. Меня он должен послушать.
— Конечно, должен, — фыркнул вамп. — Он тебя тоже считает своей!
— Не своей. Просто самкой.
— Вот именно!
Айра тихо вздохнула.
— Дакрал, не злись, пожалуйста. Я знаю, что Кеола тебя сильно обидела, но ее слова не стоят того, чтобы вы рвали друг другу глотки.
— Керг так не считает!
— У Керга нет иного выхода: для виаров самки неприкосновенны. Он не может ее даже ударить. Это сильнее него. И сильнее остальной стаи. Что бы она ни натворила, они все равно будут ее защищать. Это — Закон, от которого они не могут отступить.
— Прекрасно, — мстительно прошипел вамп, сжимая кулаки и сверкая зловеще покрасневшими зрачками. — Раз не могут, значит, придется их заставить!
— Дакрал…
— Этого нельзя спускать. И нельзя оставлять безнаказанным.
— Дакрал, пожалуйста, не делай глупостей… — от внезапно воткнувшего взгляда, пылающего злобой и жаждой мести, Айра сильно вздрогнула и едва не отступила на шаг. Но испуг ее был недолгим: неожиданно ее глаза вспыхнули яркими сиреневыми искрами, а голос стал ровным, рокочущим и каким-то чужим. — Не делай этого, вамп. Не нужно поддаваться эмоциям. Ты — не простой сапожник и не башмачник, от слова которого ничего не зависит. За тобой стоят Кланы. И Старшие, и Младшие. И от твоего решения будет зависеть, сколько еще жизней они потеряют в этой войне. У тебя нет права ТАК ошибаться. И нет права жить и поступать так, как поступает обычный человек. Ты ДОЛЖЕН видеть больше, чем они. ДОЛЖЕН понимать многое, чего