Признание

не понимают остальные. ДОЛЖЕН быть сильнее. И ДОЛЖЕН уметь приминать такие решения, чтобы твой народ не погибал в крови и жажде месте, а жил и развивался. Пусть даже назло врагам.
Упершись в ее внезапно отвердевший взгляд, вамп странно замер. Какое-то время стоял неподвижно, заворожено глядя на пляску бешено сменяющих друг друга лиловых искр. А потом, наконец, вздохнул и опустил сведенные плечи.
— Хорошо… как скажешь.
Столпившиеся вокруг вампиры недовольно заворчали, но Айра взглянула и на них, и ворчание немедленно стихло: слишком много сейчас светилось в ее глазах, слишком властное что-то коснулось их разумов, останавливая от поспешных решений. И слишком знакомым чем-то повеяло из лиловых зрачков Кера, когда он вместе с преобразившейся хозяйкой требовательно уставился на внезапно смешавшихся парней.
Айра помотала головой и уже обычным голосом добавила:
— Вот и ладно. Не поддавайтесь, ладно? А я попробую переговорить с Кергом.
Дакрал только вздохнул. Но когда над их головами лениво прозвучал сигнал гонга, а она отвернулась и побежала на урок, вамп проводил ее долгим взглядом и задумчиво прикусил губу, гадая о том, она ли с ним сейчас говорила. Или же это был кто-то совсем иной? А может, с ней что-то случилось за этот долгий месяц? Что-нибудь необычное и важное? Иначе почему у него вдруг появилось необъяснимое желание покорно склонить голову и безропотно подчиниться?
Так и не найдя причины, тар снова вздохнул, а потом махнул своим растерянным братьям.
— Идем. Чего стоять? Вечером обсудим, как быть.

Лер ля Роже был, как всегда, суетлив и довольно рассеян: во время урока он несколько раз забывал названия нужных заклятий, путал знаки в формулах, обозвал Защитную Сеть Сигнальной, а Сигнальную — Охранной. Пару раз споткнулся у доски, вызвав сдержанное хихиканье в классе. А в довершении всего еще и умудрился разломать волшебный мелок, из-за чего тот наотрез отказался работать и, возмущенно хрустнув, осыпался мелкой пылью. Прямо на новые башмаки преподавателя, где и застыл мертвым грузом, не собираясь исчезать или оттираться.
От такого конфуза нескладный учитель всерьез насупился. Будучи в крайне расстроенных чувствах, досадливо плюнул прямо на пол, хотя прежде никогда не позволял себе ничего подобного. Затем злостно скомкал первый попавшийся листок бумаги, отбросил его прочь, приобрел изрядную долю язвительности в голосе и по очереди поднял с лавок тихонько посмеивающихся учеников, потребовав подробного доклада на тему сущности некрожизни.
От столь неожиданного поворота адепты довольно быстро растерялись сами, потому что некромантия у них еще не началась, а тема занятия была совсем другой. Однако раздраженный лер не желал ничего слушать: попутно пытаясь оттереть мерзкий прах от зловредного мелка, он раз за разом обращал свой огненный взор на неловко мнущихся учеников, силясь услышать от них ответ на вопрос, знать который они никак не могли. Закономерно его не получил, а слушать ни про какие оправдания не пожелал. После чего окончательно взвился, рассвирепел, а под конец занятия возмутился так, что даже Айру это не спасло от упрека.
Что поделать? Признаваться, что тайком уже проштудировала учебник по некромантии, ей не хотелось. Отвечать на заведомо провокационный вопрос — тоже. Лгать было некрасиво. Сердить ужасно вспыльчивого учителя — тоже. Пытаться накормить его полуправдой — рискованно, потому что он был не в том состоянии, чтобы благодушно выслушивать всякую чушь. Так что она сочла за лучшее просто промолчать и, встав в один ряд вместе с одноклассниками, многозначительно потупилась, чтобы раздражение лера ля Роже не перешло в нечто совсем уж невообразимое.
— Плохо, — фыркнул преподаватель, когда опрос подошел к концу. — Плохо вы учили мой предмет, раз на такой простой вопрос никто из вас не знает ответа.
Класс, наученный горьким опытом, скромно промолчал.
— Я полагал, что хотя бы вы, леди Айра, сможете меня порадовать, а вместо этого… видимо, практика не пошла вам на пользу, — лер ля Роже, игнорируя искреннее недоумение ученицы, резко отвернулся к доске и заложил руки за спину. — Что ж, я очень огорчен сегодняшним занятием, леры и лерессы. Поэтому к следующему уроку вы должны будете подготовить мне краткую выжимку и «Описания сути вещей» уважаемого Ликора Навирского. В письменном виде и объемом не меньше десяти страниц.
По классу пронесся горестный стон.
— Более того, жду от вас ответа не только на заданный мной вопрос, но и подробного рассказа на одну из индивидуальных тем, которые очень скоро появятся в вашем расписании. Персонально