Признание

происходящего: как будто заботливый друг сейчас согрел со спины, словно чьи-то сильные руки обхватили со всех сторон, закрывая от всех забот и тревог. И на сердце тут же потеплело. Стало хорошо и уютно. Как будто на самом деле ничего не изменилось вокруг, а Марсо просто вышел на минутку в соседнюю комнату и вот-вот вернется.
Она слабо улыбнулась, подтянув тяжелый том к груди, забралась на Кресло с ногами, не в силах не думать о старом друге, умиротворенно вздохнула, мимолетно пожалев об утраченных свойствах Кресла, и… мгновенно уснула.
— Добрый день, класс, — негромко поприветствовал лер Легран вежливо привставших учеников и, кивком разрешив занять свои места, прошел к своему столу. Внимательно оглядев адептов, на лицах которых было изображено предельное внимание, удовлетворенно кивнул, но потом заметил в самом углу подозрительно знакомую фигуру и удивленно вскинул красивую бровь. — Леди Айра?
Она подняла отрешенный взгляд от пустой парты и рассеянно кивнула.
— Когда вы вернулись?
— Недавно, лер, — так же рассеянно отозвалась Айра, поглаживая недовольно заворчавшего метаморфа.
Эльф неуловимо нахмурился.
— Почему вы никого не предупредили?
— А разве я должна была это сделать? — она очнулась, наконец, от напряженных размышлений касательно прошлой ночи и пристально взглянула на преподавателя.
Он был красив. По-прежнему красив все той же убийственной красотой истинного Высокого. Безупречное лицо, ровная гладкая кожа, как будто слегка светящаяся изнутри неземным светом, светлые волосы, забранные в сложную прическу, тонкие губы, на которых вдруг появилась странная улыбка, пронзительно зеленые глаза, где стремительно разгорался нешуточный интерес… Айра поджала губы и отвернулась: она еще не успела забыть, как уважаемый лер деликатно пригласил ее на танец на Первом Балу. Вернее, не простой танец, в котором закружил ее с надеждой на приватный разговор, а Танец. Тот самый. Танец Возрождения, в котором он так получить интересную Инициацию.
Мерзавец.
Вот и сейчас (от волнения, наверное?) у него слегка приоткрылся Щит, позволяя его способностям вырваться на волю, зеленые глаза ярко вспыхнули, улыбка стала явственнее и шире, знакомое влечение с размаху налетело, готовясь окутать симпатичную ученицу с головой… но ударилось об ее обновленный Щит, встретилось с ее бесстрастным взглядом и бессильно сползло, не имея возможности пробиться сквозь ледяную броню внезапно возникшего недоверия.
Айра сделала вид, что не заметила попытки эльфа себя очаровать, и равнодушно уставилась мимо, не подумав ни встать, не сказав больше ни единого слова и даже не вздрогнув. Она уже все знала о лере Легране, чтобы оставаться рядом с ним спокойной. И достаточно успела его изучить, чтобы понимать — у него нет ни единого шанса изменить ее мнение о себе. Так что он зря старается. Зря так испытующе смотрит: Бала она никогда не забудет. Как не забудет его сыто поблескивающие глаза, коварную улыбку, настойчивое прикосновение и ту ложь, которую он так искусно замаскировал под правду.
Лер Легран вдруг странно наклонил голову, пристально изучая молчаливую ученицу, а потом многозначительно улыбнулся.
— Ваша аура совсем не изменилась, леди.
«Конечно, нет, — хмуро подумала она. — Викран хорошо ее укрыл, чтобы ты никогда не понял, что моя Инициация состоялась. Не надейся — здесь тебе нечего искать. И нечего ждать, потому что я больше не поддамся».
— Да, — медленно подтвердил он, внимательно всмотревшись. — Никаких сдвигов… как прошла ваша практика, леди?
— Спасибо, хорошо.
— Есть успехи с даром?
— Безусловно, лер, — ровно отозвалась Айра, краем глаза ловя изумленные взгляды одноклассников. И еще два взгляда — почти благодарных. От Ревы дер Брий и Милеры дер Трота, которые, кажется, тоже отлично помнили свой Первый Бал. Однако еще лучше они помнили и никак не могли забыть, КТО из преподавателей увел их оттуда. На целую ночь, после которой все вокруг стало немного иным.
Айра только раз взглянула на их резко изменившиеся лица и тут же поняла: в ту ночь лер Легран не остался без добычи. И не слишком горевал о том, что упустил из своих цепких лап одну хорошенькую ученицу. Да и зачем беспокоиться, когда рядом оказались целых две? Послушных, одурманенных саранеллой, развеселых и готовых на многое, чтобы оказаться поближе к красивому учителю, вдруг проявившему к ним однозначный интерес. Чем он их выманил из Бального зала? Чем очаровал? Как завлек? Снова снял свой Щит, чтобы уж наверняка затуманить их разумы? Предложил осмотреть парк? Свою комнату или кабинет? Тот самый, что скрывался за потайной дверью в классе? И где, возможно, есть еще одна небольшая