Признание

боль при попытке вспомнить. Я не обманывала вас, лер. И лера Альвариса тоже. Так вышло, что даже учитель не смог заставить меня вспомнить сразу.
— Мастер Викран, когда вы узнали, что ее пометил Занд?
— Не так давно, — немедленно отозвался маг. — Хотя некоторые сомнения, признаюсь, появились у меня уже в первые недели обучения. В первую очередь, когда выяснилась ненормальная покладистость игольника и листовика, когда впервые нам на глаза показался метаморф…
— Да, — едва заметно улыбнулся лер Соитарэ. — Мы наслышаны об этом случае. Пожалуйста, продолжайте, мастер. Мне уже становится интересно.
— Окончательный ответ у меня сформировался незадолго до окончания первого полугодия, когда стало ясно, что связь между моей ученицей и игольником гораздо теснее, чем казалось сначала. Когда у метаморфа проявились определенные зачатки самостоятельности. Когда выявилась отчетливая связь между его самочувствием и самочувствия хозяйки. Когда они с легкостью начали ощущать колебания границы Занда… вы же помните тот мощный всплеск, отголоски которого докатились аж до Холодного моря? Так вот. Из-за этих отголосков у игольников в Академии здорово испортилось здоровье, а леди Айре пришлось провести немало времени в лечебном крыле. Из чего следовал вполне однозначный вывод, что она довольно сильно связана с Зандом. И не просто некогда побывала на его границе, но и ОН каким-то образом оставил на ней свой след. Правда, раньше считалось, что такого не бывает, но иного объяснения у меня не нашлось. Однако в то время лер Альварис надолго покинул Академию, сообщать об особенностях ученицы посторонним он тоже запретил, поэтому мне не с кем было поделиться своими выводами. Что же касается Совета, то я полагал, что он сам вам расскажет, когда сочтет нужным.
— И все же не сделал этого, — задумчиво обронил лер Войт. — Интересно, почему?
Викран как можно небрежнее пожал плечами.
— Это было его решение. Я сообщил вам все, что мог.
— Благодарю вас, мастер, — благосклонно кивнул рыжеволосый маг. — Теперь, наконец, для меня многое прояснилось. В том числе, и то, откуда у вас взялась столь одаренная ученица, где следует искать источник ее редкого дара, по какой причине она устремилась от вас именно в Занд, каким образом смогла создать порталы даже в Охранном лесу. Почему граница ее, вопреки ожиданиям, не тронула, хотя это само по себе является невероятным открытием. Откуда в Академии появился метаморф. С чем связано поразительно человеколюбие вашего игольника. Наконец, леди еще раз подтвердила ваши слова и наши собственные выводы касательно непорядка на окраинах. Мне также стали ясны мотивы, заставившие вас, мастер, нарушить существующие правила и, вопреки им, подвести ученицу так близко к границе. Полагаю, именно особенности ее дара вынудили вас к принятию нестандартных решений?
— Да, лер, — наклонил голову Викран. — Я посчитал, что окончательную шлифовку мне не удастся провести в обычных условиях. Поскольку сама основа дара довольно необычна, а рядом с метаморфом чрезмерно агрессивное воздействие могло обернуться самыми неприятными последствиями, пришлось идти на компромисс. Оставить ученицу одну я не рискнул. Полагаться на ее благоразумие — тоже. Отослать учителю весточку не представлялось возможным, поскольку от Гремарских топей даже мне не отправить Зов до Холодного моря напрямую, а удалиться от леди Айры хотя бы на день — значило дать ей повод сбежать во второй раз и гарантированно погибнуть в Охранных лесах. Кроме того, те места мне неплохо известны. Проблему с Инициацией тоже удалось решить. Марсо был под контролем. Поэтому, как только стало ясно, что Занд способен помочь, я посчитал, что смогу завершить первичное обучение, не подвергая ученицу ненужному риску. Собственно, именно по этой причине мы оказались на границе и поэтому же я впоследствии был вынужден обратиться к Совету.
Лер Соитарэ так же благожелательно кивнул.
— Наконец, мы подошли к самому главному, ради чего Совет уже во второй раз собирается вне всякого плана. Мастер Викран на прошлом собрании отказался говорить на эту тему, мотивируя свой отказ излишней серьезностью сложившейся ситуации. При этом недвусмысленно намекнул, что знает, кто стоит за возникшими у Совета проблемами, имеет неопровержимые тому доказательства и способен предоставить их по первому требованию. Одновременно, он дал нам понять, что готов даже назвать имя убийцы нашего коллеги. Но, прежде чем сделать это, весьма настойчиво посоветовал нам убедиться, что все сообщенные им данные полностью соответствуют действительности. Более того, причины своего решения он также отказался назвать. В связи с чем был задержан на весь срок проведения необходимой