Признание

время определить вашу дальнейшую судьбу. Так что не подведите его, леди. И постарайтесь проявить максимальное усердие.
— Я постараюсь, лер, — скромно потупилась Айра.
— Тогда ступайте и помните: все сведения о случившемся, включая особенности вашего метаморфа, ваша связь с Зандом, подробности гибели лера Альвариса относятся в разряду не подлежащих разглашению.
— Я понимаю, лер. Этого никто не должен узнать.
— Хорошо, что понимаете, — без тени улыбки отозвался директор. — Об этом в Академии знают лишь три человека: я, вы и ваш учитель. И так должно остаться и впредь.
— Конечно, лер, — быстро кивнула девушка. — Я буду молчать.
— Хорошо. В таком случае можете приступать к занятиям.
Айра поспешно встала и, стиснув взволнованно пискнувшего крыса, вышла.
А тем же вечером у нее в голове раздался знакомый до боли звоночек, от звуков которого на глаза сами собой навернулись слезы, в груди неистово заколотилось сердце, дыхание на миг прервалось, а дрогнувшие губы беззвучно прошептали:
— Викран…
В тренировочный зал она почти бежала, впопыхах едва не забыв переодеться. Промчавшись знакомыми коридорами и чуть не промахнувшись мимо нужного поворота, стремглав выскочила на улицу. Безошибочно отыскала одинокий пригорок на пустыре, юркнула в появившийся, как по волшебству, проход, который, как всегда, немедленно растаял в воздухе. На одном дыхании пролетела лестницу, на мгновение зажмурилась и с громко колотящимся сердцем приоткрыла тяжелую дверь.
— …ты опять пропустил удар, — донесся до нее изнутри спокойный голос Викрана. — В реальном бою он мог стоить тебе жизни. Если бы ты заранее выставил защиту или уклонился, еще куда ни шло. Но, поскольку ты и этого не успел, то ощутил все последствия своей нерасторопности на собственной шкуре.
— Да, учитель, — уныло вздохнул невидимый бедолага, в которой замершая Айра с удивлением признала Бриера.
— Назови свою главную ошибку.
— Надо было выставлять Землю против вашего Огня, а я взял Воду.
— Еще, — потребовал маг.
Она со смешанным чувством уставилась на Викрана. Всевышний… как же сурово он сейчас выглядел: в неизменно черных одеждах, в строгом камзоле, красиво облегающем фигуру, бледнокожий, синеглазый, черноволосый и смертельно опасный. Вроде бы и стоит неподвижно, вроде бы рука с рапирой опущена, вроде смотрит куда-то вдаль, но не остается никаких сомнений — он видит все, что творится в зале. И виноватую физиономию ученика, и легкое трепетание паутины в углу, и слабое дуновение ветерка от приоткрытой двери, и горящие глаза, в которых светится неподдельное обожание.
— Еще я опоздал с Озарением, — покорно доложил юноша, не заметив, что в зале появились посторонние. — И не успел сменить его с одной стихии на другую.
— А почему ты этого не сделал?
— Потому что ждал от вас Воздуха.
— Вот именно, — сухо согласился учитель. — Ты мыслишь стандартно: атака — защита — снова атака, тогда как в бою не бывает одинаковых положений. Если моя аура светится Воздухом, то это совсем не значит, что я непременно им воспользуюсь. И это тем более не значит, что ты смог разгадать мою защиту полностью. Иными словами, ты должен быть готов в любой момент отразить удар любой из стихий и не надеяться на свое второе зрение, которое, к слову сказать, еще весьма далеко от совершенства… Айра, заходи и разминайся. Сейчас я закончу с Бриером, а потом займусь тобой.
Айра прикусила губу, чувствуя некстати появившуюся досаду на него за это равнодушие, но ничего не попишешь — придется делать, как велено, и проводить самую обычную тренировку. Как раньше — молча, ровно, так же бесстрастно, как всегда. Хотя она, признаться, очень надеялась…
— Быстрее, — чуть повернув голову, велел маг, и девушка, опомнившись, торопливо юркнула в сторону: сейчас Викран был, в первую очередь, учителем. Строгим, жестким и не терпящим возражений. Которому она, кстати, клятвенно пообещала быть сильной и крайне серьезной во время учебы. Пообещала, что не выдаст ни себя, ни его. А еще пообещала, что никому не позволит даже заподозрить насчет Эиталле. Ни словом, ни делом.
Она торопливо разулась, мысленно отругав себя за обиженно угасшую надежду, проворно скинула плащ, заплела волосы в тугую косу. Напомнила себе, что сейчас не время для чувств. Заставила глупое сердце умолкнуть. Нацепила на лицо бесстрастную маску, чтобы не выдать себя с головой. Затем бесшумно приблизилась к удивленно обернувшемуся Бриеру и вопросительно посмотрела.
— Добрый вечер, учитель.
— Разминайся, — все тем же ровным голосом велел мастер Викран, и Айра послушно отошла в уголок, где без возражений принялась за набившую оскомину серию