Признание

Он с досадой отвернулся.
«Ты не поймешь».
«Ну, конечно! Куда мне понять! — гневно фыркнула Айра. — Я же не виар. Я — не она! Мне не понять, что ты просто напросто побоялся потерять свой авторитет!»
«Айра…»
«Какой же ты дурак!» — волчица раздраженно дернула хвостом и, не слушая больше глупых оправданий, стремглав умчалась прочь, провожаемая разочарованным воем на несколько десятков голосов и многочисленными огорченными взглядами.
«Это ж надо! — с яростью подумала она, возвращаясь на поляну. — Даже не попытался! Ни слова не сказал! Ни насчет вампов, ни насчет всего остального! А я считала его более уверенным! Всевышний… да как он вообще допустил, чтобы она вертела стаей, как хочет?! Я столько сил приложила, чтобы они с вампами перестали грызться по любому поводу, а тут всего за месяц… неужели лер Борже не может это остановить?»
Желая спросить совета, Айра серой молнией пронеслась по лесу, выскочила на свободное пространство неподалеку от Камня Силы. Торопливо завертела головой, ища могучую фигуру Вожака. А потом действительно увидела лера Борже, неверяще охнула и тут же встала, как вкопанная: перед ним сидела Кеола.

Кеола, будучи девушкой миниатюрной, и волчицей оказалась некрупной — почти в два раза ниже в холке, чем Керг, а по сравнению с лером Борже вовсе выглядела вылепленной из серого мрамора статуэткой. Впрочем, чего скрывать — в зверином обличье она была хороша: хрупкая, стройная, с удивительно мягкой, светло серой шерстью, заостренной мордочкой и ослепительно белой манишкой на груди. Лапы тонкие, длинные, черные когти на концах тщательно подпилены. Хвост чуть приподнят и настолько пушистый, что даже завидно. А во всей фигуре столько изящества, столько грации и непередаваемого достоинства, что поневоле понимаешь: она действительно — дочь Вожака.
Лер Борже, наклонив голову, что-то втолковывал юной волчице, выглядя еще более внушительно, чем когда бы то ни было. Он возвышался над ней, как громадный белоснежный утес, казался чудовищно крупным, свирепым. Однако при этом Айра не могла не заметить, что даже могучий перевертыш ведет себя с леди крайне осторожно: голос не повышает, зубы благоразумно спрятал, а если и желал выказать свою волю, то, скорее, в виде настоятельной просьбы, чем в виде приказа.
Айра недовольно фыркнула.
А потом на поляне показался Викран в своем волчьем обличье, и она насупилась окончательно: что, и он будет потакать этой нахалке во всем? Тоже начнет ласково уговаривать и просить что-то делать сейчас, а с чем-то повременить? Наверняка ведь знает, что она нарочно провоцирует вампов. И наверняка захочет слегка приглушить разгоревшийся конфликт, пока тот не перешел в настоящую войну. Вот только сможет ли он сделать это достаточно жестко?
Как ни странно, при виде крупного черного зверя Кеола вдруг присела, поджала хвост и откровенно заискивающе посмотрела снизу вверх. Более того, едва не упала перед ним на брюхо, быстро-быстро махая хвостом, как это делают неразумные щенки под властным взглядом непререкаемого Вожака. Она только в последний момент сдержалась и осталась на месте, однако изгиб шеи, смущенно опущенные глаза, уткнутый в землю нос красноречиво говорили — мастера Викрана она хорошо знала. Причем не просто знала, а еще и привыкла беспрекословно подчиняться. Просто потому, что именно он был тем наставником, который обучал ее в Сольвиаре. И именно он с юных лет взял на себя присмотр за младшей дочерью Вожака Свула.
Айра, уже собиравшаяся выйти из укрытия и высказать вслух все, что думала насчет Кеолы, вздохнула и потихоньку попятилась. Нет. Не сейчас. И не здесь. Если Бриер был прав, и Викран для нее действительно — непререкаемый Вожак, значит, лучше будет решить этот вопрос именно ему. А так… кто знает, какие приняты отношения в стае между самками? Вдруг она чего нарушит, если спросит в лоб? Кеоле и так будто вожжа под хвост попала, а если ее еще и разозлить, то Кергу вообще житья не будет. И всей стае, заодно. Раз уж эта волчица смогла заставить их избегать столовой, то ли еще будет. Так что нет. Или надо просить Викрана, надеясь на его авторитет, или делать все самой, но только наедине. Когда заступаться за Кеолу, защищать ее или не вовремя прерывать трудный разговор будет некому.
Бросив последний взгляд на внезапно присмиревшую волчицу, Айра развернулась и побежала прочь, надеясь, что по пути не наткнется на виаров. Затем, поразмыслив и прикинув маршрут их небольшой пробежки, она все-таки свернула южнее. Никем не замеченная, пробежала вдоль укрытой белесоватым туманом речки. По дороге вдоволь напилась и тщательно отряхнулась.