Признание

— немедленно навострил уши вамп. Но она не успела ответить — увлекшись разговором, не сразу заметила, что Кеола каким-то образом вырвалась из-под плотной опеки троицы могучих виаров. То ли они отвлеклись, оказавшись слишком близком к сватке, то ли цапнул их сгоряча кто-то из вампов, а то ли сама волчица велела отойти и они не сумели отказать… теперь уже неважно. Главное в том, что она умудрилась влезть в кипящую азартом схватку, осталась при этом незамеченной, а сейчас с крайне неприятным выражением на морде подкрадывалась к ничего не подозревающему Дакралу. Со спины. Мстительно оскалившись и уже приготовившись к прыжку.
Айру вдруг осыпало морозом.
Всевышний… да она же всерьез собирается его убить! Младшего тара Клана! В пределах Академии! Прямо сейчас! Пока остальные не видят и пока у Дакрала так неосмотрительно открыта спина! Решающий бросок виара может быть очень скорым. Почти таким же, как у чистокровного вампа. Правда, только на короткой дистанции, но Кеоле и не нужно много — достаточно лишь хорошо оттолкнуться и добраться до чужого горла! Если у нее получится, Дакрала не спасут даже два сердца! Потому что с оторванной головой не живут и неуязвимые вампиры! А согласно древнему Договору между непримиримыми нелюдями гибель любого из них по вине противоборствующей стороны вот уже много веков приравнивается к объявлению войны!
Она охнула и, растолкав замешкавшихся вампов, стремительно прыгнула. Так быстро, как только смогла. Так далеко, насколько хватило сил. И здорово разозлившись, потому что никак не могла предположить что дурная виарка вдруг решится на такой откровенно идиотский поступок и что ненависть к вампам лишила ее последних крох разума. Чему ее только учили?!!
Еще в полете у Айры внезапно вспыхнули гневными лиловым огнями глаза. Здорово удлинились лапы, раздалась в ширине грудная клетка, страшновато подросли острые клыки, начав изгибаться в пасти, как у настоящей никсы. Она не сменила окрас, нет. И не вырастила на теле серых хитиновых пластин. Однако в мгновение ока изменилась так резко, что когда над «сражающимися» пролетела громадная тень и с гневным рыком смела обнаглевшую волчицу в сторону от изумленно обернувшегося Дакрала, в лесу внезапно наступила оглушительная тишина.
«ДУРА! — рявкнула Айра, с легкостью отбросив опешившую Кеолу мощным ударом плеча. Опрокинула ее навзничь, придавила для верности могучей лапой, играючи вмяла в землю и, низко наклонившись, издала вдруг такой лютый рык, что все присутствующие невольно присели. — ИДИОТКА!!! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!!»
Гигантская волчица, возвышающаяся над полем, словно могучий утес, вздыбила шерсть так страшно, что показавшаяся рядом с ней совсем крохотной Кеола смогла только инстинктивно сжаться и испуганно заскулить. От недавней соперницы вдруг пахнуло такой яростью, такой явственной угрозой, смешанной с ощущением жутковатой силы и непонятной властности, что это заставляло невольно прижаться брюхом к земле, покорно вывернуть шею, подставляя уязвимое горло, и жалобно молить о пощаде. А еще странный стук… мерный, могучий, ровный и какой-то обрекающий вдруг раздался в каждом без исключения нелюде. Стук странный, смутно знакомый, заставляющий повиноваться, требующий подчинения, отбирающий волю и желание сопротивляться. И отчего-то им всем вдруг показалось, что важнее него нет ничего в целом свете. А прогневить его казалось настоящим кощунством. Предательством. Святотатством. И ощущение это было до того сильно, а пылающие лиловыми искрами глаза Айры до того красноречивы, что вся без исключения стая поспешно легла, прижимая уши к голове и выжидательно посматривая на суровую Волчицу.
«Как ты посмела?! — рыкнула Айра, буравя тяжелым взглядом неразумную виарку. — Как посмела нарушать Договор?!! Как смела рисковать своими братьями?! Как смела отправлять их на верную смерть?!!»
Кеола жалобно пискнула, не в силах оторвать глаз от взбешенной сестры.
«Ничтожество! Глупая соплячка! Где твоя гордость?! Где достоинство?! Где твоя женская мудрость?!»…
И новый писк, полный непонимания и необъяснимой вины.
«…Как тебе только в голову пришло использовать своих братьев, как безголосых рабов?!! Как ты посмела их ТАК оскорбить и унизить?!! Твоя власть над ними велика, не спорю, но разве в этом твое предназначение?! Разве этому тебя учила мать и Вожак-отец? Разве об этом говорили старшие сестры?! Кто из них сказал тебе, что можно бросить стаю в смертельную схватку без причины?! Кто говорил, что у тебя есть на это право?! Кто сказал, что они должны тебе подчиняться?! А?! Ответь: кто?!!»
Кеола судорожно вздохнула.
«Н-никто».
«Ты должна была хранить их от ошибок! — гневно