Признание

После чего быстро пробежал вперед, мысленно прикинул место, где должен был находиться Бриер со своей подружкой. Тихонько царапнул по кирпичу и, мысленно возблагодарив Шипика за сообразительность, снова забрался наверх, где ловко укрылся за послушно приподнявшимися листьями, полностью скрывшим его немаленькую, распластавшуюся на стене фигуру. А потом снова выглянул: не заметили?
— Ну вот, — поднялась девушка, отряхивая ладони. — Он готов нам помочь. Листик пока постережет дорожки, а Кер проследит, чтобы сюда никто не пробрался незамеченным. С Охранными Сетями я уже поработала — на этом участке какое-то время они будут исправно передавать, что посторонних тут нет. Патрули наши преподаватели просто так организовывать не станут. Влюбленные, я надеюсь, будут более благоразумными, чем мы с тобой. А больше никого и не ждем.
Бриер только головой покачал.
— Учитель меня точно прибьет… как ты намереваешься добиться тишины? Шуметь будем много.
— Шипик поможет, — отмахнулась девушка, чьего лица Вэйр, к немалой досаде, даже с гораздо более близкого расстояния не рассмотрел: темно. — Сам гляди: он уже справился.
Юноша машинально перевел взгляд на землю и удивленно замер: повинуясь движению ее руки, из-под травы прямо на глазах поползли вверх крохотные корешки игольника. Но не просто так, а заключая юношу и девушку в громадный овал, в котором без труда можно было разместить приличную толпу народа. Более того, прорвавшись наружу, они не расползлись в разные стороны, а выжидательно застыли, слегка подрагивая вертикально выставленными кончиками, как крохотные антенны. Когда же девушка взмахнула рукой снова, одновременно шепнув что-то так тихо, что Вэйр даже вблизи не разобрал, а с ее пальцев слетело вниз какое-то призрачное марево, накрывшее обоих полупрозрачным, переливающимся радужными разводами куполом, эти корешки весьма уверенно приняли его тонкие края на себя. После чего очень точно закрепили. Притянули к самой земле, слегка прижали и натянули, будто шатер над импровизированной ареной. Одновременно с этим лица юных магов стали совсем неразличимыми, их голоса полностью пропали, словно искусственная завеса полностью их заглушила. А игольник, уверенно удерживая на себе трудное заклятие, не только не делал попытки его поглотить, как должен был, но еще и (Вэйр с трудом в это поверил!) исправно его подпитывал, позволяя хозяйке (а кому же еще?!) не тратить силы на такое сложное плетение.
Вэйр даже рискнул голову высунуть наружу, чтобы убедиться, что ничегошеньки не слышно. Пристально всмотрелся, силясь разобрать хоть что-то конкретное. Затем разочарованно вздохнул. Убрался обратно, попутно размышляя о причинах таких важных манипуляций. Запоздало узнал Купол Молчания, мысленно поразился искусству неизвестной девушки, а потом вдруг увидел, что и она, и Бриер начали проворно сбрасывать с себя верхнюю одежду, и неожиданно почувствовал, что краснеет.
О-о… так вот в чем дело!
Бриер небрежно отбросил в сторонку свой плащ, оставшись в одной рубашке, затем уселся сверху и принялся стаскивать сапоги, одновременно смеясь и что-то говоря повторяющей его движения девушке. Та, в свою очередь, погрозила издалека кулаком, а потом, когда он захохотал во весь голос, даже бросилась своим башмаком. Но не попала. Так что сердито подвязала светлые волосы и, управившись первой, решительно потопала к проворно отпрыгнувшему парню. О чем они разговаривали, было непонятно — Купол гасил все звуки. Однако то, с каким энтузиазмом Бриер носился по тщательно огороженному пространству, как шутливо раскланивался и широко улыбался, говорило о многом.
Вэйр смущенно отвернулся, потому что подглядывать за влюбленными не собирался, и принялся послушно отползать, стремительно пунцовея и стараясь не думать о том, ради чего молодая пара могла уединиться в обстановке такой страшной тайны. Однако потом приметил нечто очень странное и против воли заинтересовался, потому что Бриер неожиданно нагнулся, отпихивая вещи под самый край Купола, вытащил откуда-то две ученических рапиры, одну бросил подруге, второй вооружился сам, а затем принял боевую стойку и сделал приглашающий жест. Дескать, прошу, милая леди, я полностью в вашем распоряжении.
Вэйр едва во второй раз не свалился со стены, поняв, что неправильно понял происходящее. Вцепившись в стебли игольника аж до побелевших костяшек, он неприлично разинул рот и во все глаза уставился на то, как эти странные люди фехтуют — одни, в полнейшем молчании, под сложной защитой, ночью. Да еще так, будто всерьез опасались быть застигнутыми на горячем! Нет, это просто невероятно! Если бы они уединились для любовных утех, предварительно тщательно