Призрачная ночь

вечность, а закончилось в долю секунды.
Лукас кивнул:
— Видимо, да. Мы всю школу перевернули вверх дном, разыскивая тебя.
— Когда мы украли ловушки, миссис Бетани, вероятно, поняла, что происходит, и решила не терять времени, — пояснил папа. — Пошла в наступление.
«Когда все закончится, кто-нибудь из вас объяснит мне, что происходит?» — подумала Скай.
«Конечно, — ответила ей я. — Как только сама пойму».
— А что с ловушками? Миссис Бетани наверняка захочет их вернуть.
— Хочется надеяться, что у нее не будет такой возможности, — сказала мама. Мы продолжали спускаться по каменным ступеням. Казалось, ни один ученик не спал, и все понимали, что происходит что-то очень опасное. На всех этажах слышались разговоры и вскрики. — Патрис и Ранульф занимаются этим прямо сейчас…
Камни «Вечной ночи» начали пронзительно кричать, заглушив мамин голос.
Я не могу описать это по-другому, хотя вопли не походили на человеческий крик. Казалось, что само здание ожило и ему это не понравилось. Реальность со скрежетом терлась о нереальность в измерениях, не имеющих никакого отношения к звукам, но тем не менее эхом отдававшихся в нас. Мы зажали уши — все, кроме Лукаса, он продолжал поддерживать меня, хотя морщился от боли.
— Что за чертовщина?! — прокричал он, перекрывая эти вопли.
Я почувствовала их, пробирающихся сквозь остов школы, стремящихся вверх, к свободе.
— Призраки, — ответила я. — Они свободны.
Они были свободны, и они были рассержены. Вместо того чтобы лететь прямиком к людям, бывшим их якорями, или захотеть покинуть мир смертных, или пожелать оказаться в местах, где они обитали прежде, они напали на академию «Вечная ночь» и на всех, кто в ней находился. Раньше я не понимала, почему они не ведут себя разумно, почему поступают, руководствуясь только инстинктом. Но теперь, проведя день в ловушке, поняла: ловушки отнимали ощущение самого себя и не требовалось много времени, чтобы в тебе остались только страх и ярость.
Мое дыхание вырывалось паром, иней пополз по стенам, по ступеням, по потолку. Папа поскользнулся на льду, покрывшем пол так быстро, что обжигало ноги, которые чуть не вмерзали в него. Разговоры на верхних этажах перешли в крики.
— Скорее, — велела я, чувствуя с появлением новой цели прилив сил.
Остаток пути мы пробежали, хотя это было сложно. Слой льда оказался толще, чем при всех предыдущих атаках призраков, — словно сама школа была из него построена. Камни стонали и скрипели под давлением льда в трещинах, мы спотыкались и скользили по ступеням, лестница все больше напоминала ледяную пещеру.
Наконец мы добрались до большого зала, и даже если бы я не знала, что именно здесь освобождали призраков, то поняла бы, что тут находится эпицентр урагана. Зал превратился в огромный лабиринт из единого ледяного блока. У лабиринта дрожали белые от инея Патрис и Ранульф. Они привалились друг к другу у входа и не могли сдвинуться с места.
— Ребята, с вами все в порядке? — спросила я, подбегая к Патрис. Ее рука напоминала кусок льда.
— Со мной все хорошо, Скай, — ответила Патрис, стуча зубами. — А тебе нужно отсюда уйти.
— Мы все отсюда уйдем, — сказал Лукас, наклонился и поднял Патрис.
Она неподвижно висела у него на руках, но он сумел дотащить ее до двери.
Мама с папой с двух сторон подхватили Ранульфа, помогая ему подняться.
Я выбежала из школы на улицу, взглянула на «Вечную ночь» и ахнула: казалось, что она вырезана из хрусталя, ее очертания походили на края снежинки. Все ученики собрались снаружи. Они дрожали в своих ночных рубашках и пижамах, стоя по колено в снегу, глядя на ошеломляющее зрелище.
«Помощь придет только через несколько часов, — подумала я. — За это время люди умрут от переохлаждения. Я должна сделать это сейчас».
«Сделать что?» — подумала Скай. Тревога ее все возрастала. Если учесть все, через что ей пришлось пройти за последние несколько минут, винить ее не стоило.
Чуть поодаль Балтазар сражался с одним из выживших приспешников миссис Бетани. Они взревели и прыгнули друг на друга, изо рта у обоих торчали клыки.
Скай завизжала, забирая назад свое тело под воздействием ужаса.
«Что они такое?»
«Вампиры. Помнишь, Лукас тебе говорил? Он тоже вампир. И мои родители. И… в общем, куча народу. Мы обо всем поговорим позже, а сейчас мне кое-что нужно сделать».
«Сделать что?»
«Не волнуйся. Это я могу сделать только сама».
С этими словами я отпустила Скай. Мы обе упали, и мне показалось, что именно удар ее тела о землю разделил нас пополам. Я покатилась дальше, полупрозрачная, не оставляя следов на снегу. Скай села, отплевываясь, снежинки усыпали ее