Призрачная ночь

преодолеть страх, вынудивший ее предать меня. Но что-то заставило, и они с Даной рисковали своей жизнью и бросили Черный Крест ради того, чтобы спасти Лукаса. Лично для меня это значило куда больше, чем все прочее.
Ракель побежала вслед за Даной и исчезла за углом, как раз когда подъехала полицейская машина. Патрис отошла от меня, я обернулась и увидела, что она встала между Лукасом и девочкой, которую он спас (Скай Тирней, теперь я ее узнала), так, чтобы Лукас не мог ее видеть. Думаю, этим Патрис спасла его, не дав укусить. Точнее, она спасла жизнь Скай.
Копы вышли из машины, и Патрис шепнула — достаточно тихо, чтобы услышали только мы с Лукасом:
— Объясняться буду я.
Через пару минут после появления полицейских я поняла, почему Патрис сама хотела с ними поговорить. Она вот уже полтора столетия давала достаточно разумные объяснения разным сверхъестественным событиям, и этот опыт, конечно, сказывался. Патрис искусно изображала перепуганную до смерти девушку, уверенную, что столкнулась с какой-то городской бандой. Они якобы говорили что-то про инициацию, и это было в точности как в сообщениях об убийствах невинных людей, которые иногда рассылают по электронной почте.
Может, в это копы и не поверили, зато поверили в то, что она по-настоящему испугалась, и (что гораздо важнее) в то, что ни Патрис, ни ее друзья не были зачинщиками драки. Показания остальных свидетелей, в частности Скай, только подтверждали ее слова. К тому времени, как очередь дошла до Лукаса, его спросили только, как его голова и не нужно ли ему к доктору.
Он сумел достаточно спокойно ответить на эти вопросы, и, хотя я видела, что он борется с собой, Лукас смог преодолеть жажду крови, вызванную сражением. По крайней мере на время.
Едва полиция уехала, я собралась поговорить с ним, спросить, как он, но этого хотел и еще кое-кто. Скай подошла к Лукасу, сияя от возбуждения и облегчения.
— Я просто обязана тебе сказать — это было потрясающе! Ты спас мне жизнь. Не знаю, как тебя за это благодарить.
— Я рад, что ты цела, — ответил Лукас и, несмотря на то что творилось у него внутри, сумел улыбнуться девочке.
Скай просияла в ответ, и я внезапно сообразила, что она очень хорошенькая: блестящие темные волосы, светло-голубые глаза с густыми ресницами, безупречная кожа, худенькая, но не тощая…
И я резко перестала радоваться тому, что Лукас ее спас. Нет, дело не в том, что я желала Скай смерти, просто она ужасно привлекательная и, кажется, запала на моего парня. А вот это уже нехорошо.
— Ты в самом деле думаешь, что это банда? — с сомнением спросила она. — Как-то староваты они для этого.
— Думаю, возраст от глупости не спасает. — Лукас старался не смотреть ей в глаза.
Она положила ладонь ему на лоб. Я уже почти возненавидела ее, как вдруг она сказала:
— Я настолько потрясена… мне нужно позвонить моему парню… я пойду, и спасибо еще раз.
Неожиданно Скай понравилась мне в сто раз больше, чем раньше. Лукас на прощание помахал ей, и я пробормотала ему на ухо:
— Все хорошо. Мы справились. Ты не сломался. Лукас, видишь, какой ты сильный?
— Я должен побыть один. — Лукас повернулся и пошел прочь.
Мне хотелось последовать за ним, но я не стала этого делать. Его мать еще раз попыталась убить его. Ничего удивительного, что небольшая победа над собой не доставила ему никакого удовольствия.
Я печально смотрела ему вслед и тут заметила еще кое-кого — Патрис, в одиночестве сидевшую на скамейке. Она рассматривала подол своей юбки с цветочным узором в поисках дыр. Как обычно, Патрис сумела выйти из этого сражения чистой и аккуратной. Даже волосы не растрепались.
Я подплыла к ней и сказала:
— Спасибо за все.
— Бьянка? — Патрис подняла голову и посмотрела куда-то вдаль, как все, кто разговаривал со мной, если я оставалась невидимой. — Теперь ты призрак?
— Да.
Она поерзала на скамейке, устраиваясь поудобнее.
— Расскажи мне все. Начни с того момента, когда вы с Лукасом расстались. Насколько я теперь понимаю, это было совсем не так.
Никогда раньше Патрис не была моим доверенным лицом, но после того, как она не задумываясь кинулась нам на выручку, я чувствовала, что могу ей открыться. И я рассказала ей всю историю, настолько точно, насколько могла, начиная с наших тайных отношений с Лукасом и заканчивая нашей смертью и тем, что происходит сейчас в академии «Вечная ночь». Она слушала — не выражая сочувствия и не причитая, что все это Ужасно, но и не осуждая. После всего, что случилось, после всех обвинений и обид это принесло мне облегчение.
Закончив, я поняла, что и у меня есть вопросы.
— А зачем ты поймала меня в ловушку? И как ты это сделала?
— Я почувствовала,