Призрачная ночь

оценить этот вид. Скай, как почти все ученики- люди и многие вампиры, давно ушла в свою комнату, в смятении после массового приступа одержимости. — Они даже не стали тебя слушать, Бьянка?
Они слушали, но они ужасно боятся. — Я сидела на перилах рядом с ним, сделавшись частично плотной. Вокруг не было видно никого из посторонних. — Не знаю, что они задумали, но они начнут действовать очень скоро. Если мы не сумеем быстро освободить призраков, боюсь, они начнут причинять боль всем подряд: и людям, и вампирам.
Патрис, не видевшая происшедшего и поэтому мыслившая яснее, чем все остальные, стала анализировать ситуацию:
— Мы очистили почти всю территорию. Сорок семь ловушек находятся сейчас в комнате для хранения документов. Понятно, что мы не сумели отыскать все до единой ловушки, но основную часть нашли. Значит, если мы смогли это сделать, призраки должны передумать, так? По крайней мере, мы можем дать им надежду и показать, что мы на их стороне.
Мама переступила с ноги на ногу, и папа обнял ее за плечи. Я понимала, ей очень трудно примириться с мыслью, что она оказалась на стороне призраков, но она осталась с нами.
— Мы должны освободить призраков, — сказала я. — После этого уничтожить все найденные ловушки, чтобы миссис Бетани не смогла снова их использовать.
— Вряд ли кто-нибудь, настроенный столь решительно, как миссис Бетани, позволит остановить себя уничтожением нескольких ловушек, — заметил Ранульф.
Я кивнула:
— Но когда мы освободим уже пойманных, призраки, оказавшиеся в «Вечной ночи», будут бояться не так сильно. Возможно, я смогу убедить хотя бы некоторых из них уйти отсюда.
— И может быть, имеет смысл начать намекать ученикам-людям, — предложил Балтазар новую идею. — Они не так уж сильно боятся привидений, но вот то, что те могут ими завладеть, их наверняка испугает.
— А если они не испугаются этого, — добавил Лукас, — то уж вампиров-то обязательно. Я готов продемонстрировать им свои клыки, если это заставит хотя бы часть людей навсегда уехать из этой школы.
— И тогда мы заставим миссис Бетани все это прекратить, раз и навсегда! — Я пришла в возбуждение. Наконец-то я смогу взять верх над директрисой! — Уничтожим ловушки и очистим школу от всех, кроме вампиров, которым она действительно нужна.
Папа осторожничал:
— Уничтожив ловушки, мы разрушим их глубинную магию. Произойдет мощный выброс энергии, который невозможно не заметить.
— Другими словами, миссис Бетани узнает, что мы нарушили все ее планы, — поморщился Лукас. — Причем не позже, чем мы начнем предупреждать учеников- людей. Сразу же.
Балтазар, сидевший в глубине беседки на одной из длинных скамеек, добавил:
— И начнет действовать. Немедленно. Поступая так, мы должны быть готовы к последствиям.
— Но она же не будет убивать… — Я хотела сказать «других вампиров», но не сказала, вспомнив, как она поступила с Сэмюэлем Янгером. Миссис Бетани два столетия вынашивает свой план и не колеблясь уничтожит любого, кто встанет у нее на пути. Я взглянула на папу, и тот кивнул, подтверждая мои сомнения.
— Будет, — сказал папа. — А в этом году у нее полно любимчиков, и среди преподавателей, и среди учащихся. Подозреваю, что есть и другие вампиры, посвященные в ее планы. Если мы не хотим познакомиться с кольями, а то и с чем похуже, нам придется убираться отсюда сразу же, как только мы освободим призраков.
Лукас повернулся к моим родителям; я в первый раз увидела, как он обращается прямо к ним после той первой стычки с моей мамой в начале учебного года:
— А нет надежды, что она вскоре куда-нибудь ненадолго уедет?
Воцарилось неловкое молчание, я внутренне сжалась, но папа быстро пришел в себя:
— Такого везения не предвидится. Но может быть, мы придумаем какой-нибудь отвлекающий маневр. Происшествие, которое заставит ее хотя бы на день покинуть школу. Она все узнает, когда вернется, но так мы выиграем немного времени, чтобы замести следы.
— Она поймет, что я в это замешан, — сказал Лукас. — После того, как я напрямик отверг ее предложение, она сразу поймет. Зато будем надеяться, что я смогу прикрыть всех вас.
Мама кашлянула, как будто ей приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы разговаривать с Лукасом вежливо, и заметила:
— Миссис Бетани будет подозревать и нас, особенно если мы выманим ее из кампуса. Значит, договариваемся сразу, что это мы трое, и больше никто.
— Это ни к чему, — возразил Балтазар.
— Вот только давай без излишнего благородства, ладно? — сердито посмотрел на него Лукас. — Никто не захочет иметь эту женщину в числе врагов, если этого можно избежать. Так что не будь дураком.
К моему удивлению, Балтазар