Призрак автора

К тому времени, как я приехала к нему в офис, господин Питт уже всерьез беспокоился о ее безопасности. Еще более, чем ее молчание, настораживал тот факт, что с ее счета не было снято ни пенса. Он поднял на ноги полицию, неоднократно помещал объявления в газетах, обращаясь ко всем, кому что-либо известно о местонахождении Энн или Филлис, с просьбой связаться с ним, но все безрезультатно. Конечно, мы не знали, что ваша мать эмигрировала в Австралию, чем, собственно, и объяснялось ее молчание. Только подумать, какие печальные последствия имела одна-единственная ссора между вашей матерью и ее тетей. Жаль. Что ж, продолжу.
Шли годы, а от Энн по-прежнему не было никаких известий, но я постоянно держала связь с господином Питтом. Ему было за шестьдесят, когда мы впервые встретились, и когда из-за слабого здоровья ему пришлось отойти от дел, он передал мне обязанности душеприказчика Энн. (Дело в том, что Питта-младшего не было, отчасти в этом и состоял смысл шутки.) После его смерти я поручила вести мои дела господину Эркуарту, который показал свою полную несостоятельность, а потом перепоручила их конторе Ланздауна и Грирстоуна, с которой, как вы поняли, с тех пор и сотрудничаю. Господин Эркуарт советовал мне, поскольку в течение семи лет Энн так и не объявилась, начать процедуру официального признания ее умершей и соответственно вступить в права наследования. Разумеется, я отказалась и думать об этом.
Забыла сказать, что полицейские провели обыск в доме и, не обнаружив ничего подозрительного, пришли к выводу, что Энн просто собрала свои вещи, заперла дом и уехала. Господин Питт всерьез опасался, что она могла покончить с собой; я даже и мысли об этом не допускала и никогда не оставляла надежду на то, что она жива. Но должна вам признаться, что больше всего меня мучает неизвестность. Казалось, я всю жизнь только и жду известий от Энн. И вот теперь, когда я и сама состарилась, мне пора подумать о собственном завещании и об исполнении воли подруги.
Я очень устала — так много чувств всколыхнули во мне воспоминания, — так что, пожалуй, пора заканчивать это длинное письмо. Оно опять пробудило во мне страстное желание узнать, что же стало с моей лучшей и любимой подругой, что на самом деле произошло в те тревожные месяцы, предшествовавшие ее исчезновению: почему она разорвала помолвку с Хью Монфором и что (если вы простите мое любопытство) послужило причиной разрыва между вашей матерью и Айрис. Интуиция всегда подсказывала мне, что разгадку следует искать в том доме, в Хите. В первое время — после того как я приняла обязанности душеприказчика и могла беспрепятственно заходить в дом — я несколько раз приезжала туда с намерением произвести тщательный осмотр. Но дом слишком большой, прямо-таки лабиринт, и находиться в нем женщине, одной, просто страшно, так и чудится, что кто-то бродит рядом! Прошло уже много лет — десятки, наверное, — с тех пор, как я была там в последний раз. Но поручать осмотр кому-то постороннему мне, конечно, не хотелось.