«Дом, недремлющий, безумный, стоял на отшибе среди холмов, заключая в себе тьму… И то, что обитало внутри, обитало там в одиночестве…» Начало книги как нельзя более соответствует духу знаменитого сочинения Ширли Джексон, признанного многими, включая Стивена Кинга, важнейшим произведением литературы ужасов XX века.
Авторы: Джексон Ширли
по блюдечку. Элинор судорожно отпила буроватую жидкость и удивилась, что тому захотелось повторить.
– Часто к вам приезжают? – спросила она, когда девица принесла мужчине кофе и вернулась к полкам. – Я хотела сказать, туристы?
– А чего им приезжать? – С минуту девица смотрела на Элинор пустым – немыслимо пустым – взглядом, затем угрюмо покосилась на мужчину и добавила: – У нас даже киношки нет.
– Холмы очень красивые. Горожане часто приезжают в такие вот поселки и строят дома в холмах. Подальше от людей.
Девица хмыкнула.
– У нас не строят.
– Или покупают и ремонтируют старые…
– Подальше от людей… – Девица снова хмыкнула.
– Просто странно, – заметила Элинор, чувствуя на себе взгляд мужчины.
– Ага, – сказала девица. – Даже если киношку сделают.
– Я, наверное, поезжу по округе, – осторожно проговорила Элинор. – Старые дома обычно дешевы, а перестраивать их очень интересно.
– Только не здесь, – объявила девица.
– Так у вас тут нет старых домов? – спросила Элинор. – В холмах?
– Нет.
Мужчина встал, вынул из кармана мелочь и заговорил впервые с тех пор, как вошла Элинор.
– Народ отсюда бежит, – сказал он. – Отсюда, а не сюда.
Дверь за ним закрылась, и девица глянула на Элинор почти укоризненно, словно та спугнула его своей болтовней.
– Так и есть, – сказала она наконец. – Кому повезло, тот уезжает.
– А вы почему не уедете? – спросила Элинор.
Девица пожала плечами.
– А где лучше-то? – Она равнодушно приняла у Элинор деньги и отсчитала сдачу. Потом стрельнула глазами на пустые тарелки в дальнем конце стойки и почти улыбнулась. – Он каждый день приходит.
Элинор тоже улыбнулась и открыла было рот, но девица уже принялась греметь чашками на полке. Элинор, поняв, что разговор окончен, с облегчением встала, взяла со стола ключи и бумажник.
– До свидания, – сказала она, и девица, не оборачиваясь, ответила:
– Всего доброго. Желаю вам найти свой дом.
Дорога от бензоколонки и церкви действительно была вся в выбоинах и камнях. Автомобильчик Элинор дергался и подпрыгивал, не желая забираться глубже в безрадостные холмы. День, казалось, быстро гас под мрачными деревьями по обе стороны дороги. Редко же тут ездят, подумала Элинор с горечью, круто поворачивая баранку, чтобы не налететь на особенно коварный валун. Шесть миль по такой дороге не пойдут автомобилю на пользу; впервые за несколько часов она вспомнила про сестру и рассмеялась. Теперь сестра с мужем уже точно поняли, что она угнала машину, но не знают куда; наверняка оба сейчас ошарашенно говорят друг другу, что никак не ждали такого от Элинор. «Я сама такого от себя не ждала, – подумала она, продолжая тихонько хихикать. – Все теперь другое, я – новый человек, очень далеко от дома». «Если медлишь – проиграешь…» Она ойкнула, потому что автомобильчик налетел на камень и со зловещим скрежетом в районе днища чуть не пошел назад, но тут же героически превозмог себя и продолжил подъем. Ветки хлестали по лобовому стеклу, быстро темнело. Умеет себя подать Хилл-хаус, отметила Элинор, интересно, бывает ли тут вообще солнце? Наконец машина последним рывком преодолела кучу палой листвы и сучьев на дороге и оказалась на поляне перед воротами.
«Зачем я здесь? – беспомощно подумала Элинор в ту же самую секунду. – Зачем я здесь?» Между деревьями уходила каменная стена с высокими угрюмыми воротами; даже из машины Элинор видела большой висячий замок и пропущенную сквозь прутья цепь, которой он был обмотан. За воротами дорога продолжалась и поворачивала в тени высоких неподвижных деревьев.
Поскольку ворота были очевидно заперты – на висячий замок, на засов и на цепь (интересно, кто так хочет сюда прорваться?), – Элинор не стала вылезать из машины, а нажала на клаксон. Деревья и ворота вздрогнули и чуточку попятились от гудка. Через минуту она засигналила вновь, и наконец на дороге показался человек, такой же мрачный и неприветливый, как замок. Он угрюмо оглядел ее через прутья.
– Чего вам надо? – Голос у него был злой, резкий.
– Я хочу въехать. Пожалуйста, откройте ворота.
– С какой стати?
– Ну… – Она осеклась и не сразу нашла слова. – Мне надо попасть внутрь.
– Зачем?
– Меня ждут.
«Или нет? – внезапно промелькнуло в голове. – Быть может, на этом все и закончится?»
– Кто?
Элинор, конечно, понимала, что он нарочно измывается над нею, демонстрируя
