Разбойничьи племена закрепились на севере Африки, создали там государство и теперь стремительно приближают крушение своего главного врага — Рима. Не только слабостью прогнившей империи объясняются их успехи, но и помощью со стороны. А точнее, из нашего столетия, где есть силы, которые пытаются изменить прошлое, чтобы достичь абсолютной власти в настоящем.
Авторы: Посняков Андрей
с глаз долой, поклонился с лукавой улыбкой:
— Прошу вас, уважаемый господин Александр, не отказать… Вы ведь здесь человек новый, и я, недостойный, почел бы за честь показать вам город. Поверьте, тут есть чудесные места с хорошей кухней.
Тут проверяющий счел целесообразным сдвинуть брови, слегка нахмурился: что, мол, за намеки?
— О, только ради бога, не подумайте ничего такого…
— Какого такого?
— Ну, такого… этакого.
— Что ж, — Хевдинг наконец соизволил милостиво махнуть рукой. — Посмотреть город всякому полезно. Тем более такой, как этот.
— Вот-вот, и я про то же говорю, любезнейший господин мой.
— Только имейте в виду: справка о всех ваших безобразиях будет составлена соответствующая! — напоследок предупредил Александр. — Никому поблажек не будет, можете даже не мечтать.
— Так мы и не мечтаем, как можно? Все указанные недостатки немедленно же устраним, не беспокойтесь. Примем все меры! А вечером… хоть вот завтра… давайте с вами и встретимся. Вы где поселились?
— Встретимся у тофета, — ухмыльнулся молодой человек. — Там спокойное место.
— Это вы верно заметили, мой господин, спокойное.
~~~
Вернувшись в королевский дворец, где ему выделили небольшую комнатку, превратившийся в государственного служащего (королевского графа) хевдинг тотчас же принялся сочинять подробнейший рапорт. В меру своего разумения латыни назвал его «Донесение обо всех безобразиях, в таможне беспрестанно творящихся и имеющих место быть». Потрудился изрядно, несколько раз переписывал, присыпал чернила песком…
«Верноподаннейшего Александра из Александрии великому кенигу Гуннериху сыну Гейзериха-рэкса, величайшего из великих, Богом хранимого, о беспорядках в таможне — донос».
Соорудив такую «шапку», Саша быстро накорябал отчет о всех замеченных недостатках, не забыв упомянуть даже самые мелкие, типа прически и длины ногтей. И это еще было далеко не все: «донос» не просто констатировал недостатки, но и предлагал пути их решения.
«Исходя из изложенного, в меру собственных сил и разумения, всеподданнейше полагал бы:
• указанные недостатки к Дню святого Клементия силами начальствующих лиц таможни устранить, о чем доложить немедленно же в канцелярию Господина нашего Гейзериха-рэкса;
• на начальника таможни Марка Сеговия, римлянина на государственной службе, за допущенные нарушения наложить вергельд в размере двухсот солидов, или восьми тысяч денариев;
• означенного римлянина заместителям — вергельд в сто солидов, или четыре тысячи денариев;
• старшим, десятникам и всем подобным — вергельд в пятьдесят солидов, или две тысячи денариев;
• все остальные пусть уплатят в казну по двадцать солидов, что составит восемьсот денариев».
~~~
Сочиненная хевдингом бумага произвела во дворце настоящий фурор. Да такой, что на нового графа сбежались посмотреть все остальные столоначальники, в подавляющем большинстве это были римляне. Собственной племенной бюрократией вандалы еще обзавестись не успели. Да и не было уже племен… Росла и ширилась государственность, первый признак которой — две армии, воинов и чиновников, — уже давно имелся в наличии.
— Они вернулись, господин Александр! Правда, не все, а только три, самые некрасивые.
Ворвавшийся на кухню Маргон улыбался и довольно потирал руки. От его громкого голоса Саша едва не выронил плошку с только что приготовленным соусом «винегрет»: гранат, немного лимонного сока, сметана, сливки, яйца, горчица, чуть-чуть перца.
— Кто вернулся, друг мой? И что ты так кричишь?
Молодому человеку не очень-то хотелось, чтоб соседи видели его готовящим: для странствующего философа сие занятие, может, не так уж и предосудительно, но для «королевского графа»!.. А именно таковым Александр являлся вот уже больше месяца, с момента памятной встречи с наследником вандальского трона. Потому свои кулинарные опыты старался не афишировать.
— Девки вернулись. — Испуганно
