Разбойничьи племена закрепились на севере Африки, создали там государство и теперь стремительно приближают крушение своего главного врага — Рима. Не только слабостью прогнившей империи объясняются их успехи, но и помощью со стороны. А точнее, из нашего столетия, где есть силы, которые пытаются изменить прошлое, чтобы достичь абсолютной власти в настоящем.
Авторы: Посняков Андрей
означала бы очень многое. Одно дело догадываться и верить, и совсем другое — точно и наверняка знать.
Минут через пять Эльмунд явился, как и было велено, показаться. Что ж, неплохо.
Александр с удовлетворением оглядел мальчишку: узкие, недавно пошитые штаны с обмотками, башмаки крепкой воловьей кожи, плотно охватывающие ногу, длинная, добротной шерстяной ткани темно-зеленая туника с узким кожаным поясом, на котором болтались кошель, широкий — в красных замшевых ножнах — кинжал и костяной гребень. Гребень сей умывшийся до румянца парень явно использовал по назначению, наконец-то расчесав свои длинные космы, стянутые теперь тоненьким ремешком.
И конечно, плащ — длинный, темно-синий, с меховым подбоем. Не соболь и не горностай, но все же не кошка и не заяц — бобер. Да еще по подолу полосой узорчатая вышивка в виде звериных фигур да бронзовая застежка-фибула, тоже непростая — с рисунком. Недешевый плащик!
Сам хевдинг нарядился примерно так же, разве что поверх узкой туники надел еще одну — широкую, с короткими рукавами и вышивкой, а уж поверх нее накинул желтый с красным подбоем плащ. Круглую кожаную шапку Александр подарил Маргону: с детства не терпел головных уборов, даже зимой тяготился. И это российской зимой, со снегом, метелью, морозом, а уж про здешнюю-то дождливую зиму и говорить нечего.
Запасливый Маргон прихватил в дорогу припасов: навьючили на казенную лошадь аж две сумы.
Вот они, привилегии казенной службы: как правительственный чиновник граф великого гуннериха-наследника, Александр горделиво сидел в седле, вызывая зависть и преклонение окружающих. Лошади, а уж боевые кони особенно, были в те времена очень дороги и далеко не каждому хевдингу по карману.
Саша ехал на пегом жеребце — «лексусы» и «ламборджини» отдыхали! А Маргон с Эльмундом не менее гордо шагали рядом, налегке, без всякой поклажи.
— Эй, посторонись, посторонись! — в людных местах покрикивал Маргон — Дорогу господину королевскому графу!
Сторонились. Побаивались. И завистливо посматривали на жеребца.
~~~
Когда путники миновали восточные ворота, с утра плотно затянутое серыми облаками небо прояснилось, блеснуло солнышко, осветило дорогу, сжатые поля, оливковые рощицы.
На вершине одного из холмов Александр оглянулся: ах, до чего же красив Карфаген! Пусть даже несколько раз разрушенный и полностью отстроенный вновь. Можно себе представить, что тут было при пунах, в давно ставшие легендарными времена Ганнибала.
Александр ехал неспешно: не бежать же спутникам всю дорогу, задыхаясь и проклиная своего господина? Да и казенную лошадь сразу же загонять не следовало, мало ли, еще и пригодится!
Маргон ушел вперед, а Эльмунд все шагал рядом, щурясь от солнца и напевая какой-то мотив, кажется даже знакомый… Нет, определенно знакомый!
Точно!
— Ла исла бо-ни-та…
Песня Мадонны, затем перепетая французской певицей Ализе. Любимая песенка Кати…
Хевдинг повернул голову:
— Что ты там такое поешь, дружище?
— А песню!
— Я понимаю. А что за песню-то?
— Мне матушка ее в детстве пела. А ее научил отец.
Понятно. Ну, Ингульф, надо же, запомнил слова, правда, только одну строчку, и ту на припеве: ла исла бонита…
— Эльмунд, а про что эта песня? Ну, что слова значат?
— Не знаю, мой вождь. Какое-то древнее заклинание или прибаутка.
~~~
Ближе к полудню, как раз у дубовой рощицы, вдруг, словно из-под земли, возникли вооруженные копьями стражи: двое молодых и третий, постарше, с большими вислыми усами — начальник.
— Кто такие? Куда?
— Я — торговый агент, еду в Гадрумет. — С широкой улыбкой Александр спешился и протянул вислоусому заранее приготовленную для подобных случаев денежку. — Вот свернули, набрать во фляжки воды. Там родник где-то.
— Нельзя здесь сворачивать, — покачал головой страж. — Во-он там объезжайте. Где старый дуб, видите? За ним будет селение, там и разживетесь водицей.
Кивнув, Саша поворотил коня.
— А у них там воинов — по всему лесу, — догнал чуть поотставший Маргон. — Почти что за каждым кустом! И чего стерегут?
— Хевдинг! — Эльмунд поднял голову. — Так я проберусь, посмотрю?
— Опасно!
Вот уж этим своим восклицанием Александр еще больше распалил мальчишку.
— Ха! Это вам опасно, вы здоровые мужики, каким нечего в лесу делать. А я — другое дело. Если попадусь, скажу, пошел за хворостом.
— Неплохая идея, господин! — ухмыльнулся Маргон. — И впрямь, пускай посмотрит. Чем он рискует? Ну оборвут уши или дадут пару пинков, и то если попадется.
— Хорошо — Саша спрыгнул с коня. — Согласен.
— Ну, так я пошел. —
