Разбойничьи племена закрепились на севере Африки, создали там государство и теперь стремительно приближают крушение своего главного врага — Рима. Не только слабостью прогнившей империи объясняются их успехи, но и помощью со стороны. А точнее, из нашего столетия, где есть силы, которые пытаются изменить прошлое, чтобы достичь абсолютной власти в настоящем.
Авторы: Посняков Андрей
Обрадованный Эльмунд тут же сиганул с дороги.
— Эй-эй! Постой-ка! — чуть подумав, почти сразу же закричал хевдинг. — Стой, кому говорю?! Упрямый мальчишка… Маргон, догони его, сделай милость.
— Сейчас, господин Александр.
Слава богу, подросток не успел далеко убежать, вернулся, удивленно хмыкнув:
— Что? Забыл чего сказать, вождь?
— Забыл?! — Александр хохотнул. — Нет, друг мой, это ты забыл. А ну-ка посмотри на себя. Какой у тебя плащ, туника… Не слишком ли шикарно для сбора хвороста?
— Ах да, — согласно кивнул Эльмунд. — Про это я не подумал. Ничего, сейчас…
Усевшись прямо в пожухлую траву, он вмиг скинул обувь и размотал обмотки, затем снял плащ, аккуратно повесив его на росший неподалеку куст.
— И все равно, — скептически ухмыльнулся Маргон. — Туника уж больно добротная. А не повалялся бы ты в грязи, парень? Ну хотя бы во-он в той луже…
Мальчик ощетинился:
— Я что, свинья? Сам валяйся!
— А ведь придется, — быстро вмешался в спор Александр. — Я думаю, Маргон совершенно прав: чем грязнее туника, тем меньше риска. Придется тебе поваляться, дружище Эльмунд!
— Ну, если ты так сказал, мой вождь…
Махнув рукой, подросток живенько сбросил пояс и, чуть постояв у лужи, со вздохом бросился в грязь. Возился, словно поросенок, только что не чавкал…
— Ну хватит, хватит, вылезай, — смеялся Маргон. — Ишь, понравилось!
Извалявшийся в грязи Эльмунд еще побегал между колючими кустами, так, чтоб висели клочья, потом оглянулся с усмешкой:
— Так? Теперь хорошо?
— Вот теперь поистине славно!
Хевдинг наконец дал добро на разведку, и парень — грязный, всклокоченный, со свежими царапинами на лбу и щеках — тут же исчез в кустарнике.
Оставив Маргона дожидаться разведчика у старого дуба, Александр прыгнул в седло и поехал по дороге к видневшемуся за полями селению.
Нет, он не стал заезжать, не хотел вызывать подозрения. Сначала надо дождаться возвращения Эльмунда, а потом уж решать, что делать дальше. Саша, усмехнувшись, прищурился, глядя на медленно, но верно заволакивающие небо тучи: как бы не пошел дождь, надо бы поспешить.
С дальних холмов было хорошо видно море. Сине-стальное, с белыми барашками пены, оно казалось гигантским живым существом, его соленое дыхание чувствовалось даже здесь, на значительном отдалении.
Никакого корабля хевдинг не заметил, как ни всматривался до боли в глазах в быстро заволакиваемую дождевым туманом даль. А ведь «Тремелус» должен быть где-то тут, судя по стражам, по рассказу Гунны. Там за рощей — отвесно обрывающиеся в море скалы. Наверняка есть и бухточка, небольшая, едва траулеру пройти. А злодеи, вероятно, неплохие моряки, коль отважились туда сунуться. Впрочем, они пришли еще ранней осенью, проскользнув в бухту в штиль. Ишь ты, как их охраняют от слишком назойливого любопытства! И как лелеют — даже девочек привезли. Что же, без их помощи Гейзерих не овладеет Римом? С этаким-то флотищем? Да на раз! Почему же тогда решился сотрудничать черт знает с кем? Отвык рисковать? Или здесь что-то другое и планы короля вандалов вовсе не ограничиваются только лишь Римом… Что теперь Рим? Лишь жалкие осколки былого величия.
Но есть еще и второй Рим — Константинополь! А Византию голыми руками не возьмешь. И даже всего вандальского флота, пожалуй, будет мало. У Византии тоже имеется флот, да еще какой! Грозные и быстрые дромоны с тысячами воинов и гребцов. Интересно, появились уже огненосные? Знаменитый «греческий огонь»… А даже если и нет, все равно ромейский флот — грозная сила, и, хотя сейчас Средиземное море зовут Вандальским, пока неизвестно, кто выйдет победителем в грядущей схватке.
Все раннее Средневековье греческая империя ромеев, Византия, бесспорно, — самое могучее государство. Сокрушить его — и открыта дорога к полному владению миром! Так, верно, именно этого и добивается Гейзерих, или это тщательно ему внушают. Рим — что? Так, лишь прицениться… Хотя кое-кому лишнее богатство не помешает, очень даже не помешает.
Размышляя таким образом, молодой человек, несмотря на начавшийся моросящий дождь, объехал все окрестности, сколько уж смог до наступления темноты. А едва начало смеркаться, погнал коня к старому дубу…
…Где хевдинга в одиночестве встретил Маргон.
— Сил моих нет, господин, дожидаться этого несмышленыша. Зря мы его взяли!
— Что, он так и не показывался?
— Нет, не приходил.
Черт! Плохо. Не такой уж и большой лес, чтобы в нем бродить уже без малого четыре часа. Значит, что-то случилось. Маскировка не удалась? Или кто-то из стражников решил, что слишком много увидел этот мальчишка? И что тогда? Голову с плеч долой?
