Семья Эллисон живет в респектабельном районе Лондона, где и слыхом не слыхивали о серийных убийцах и жутких преступлениях. И когда на Кейтер-стрит, буквально по соседству с их домом, одна за другой начинают гибнуть молодые девушки, весь квартал приходит в ужас, а вместе с остальными и Шарлотта Эллисон, средняя дочь в семье.
Авторы: Перри Энн
вышиванием, рисованием, домашними заботами, чаепитиями, возвращением домой папы и Доминика… Чем занимаются другие люди? Они женятся и растят детей, следят за домом. Конечно, бедняки работают, а люди из высшего сословия ходят на вечера, ездят верхом или в экипажах и, возможно, также имеют семьи.
Шарлотта никогда не встречала никого, с кем бы она могла представить себе свою дальнейшую жизнь… никого, кроме Доминика. Может быть, она должна быть как Эмили и иметь больше друзей — как, например, Люси Сандельсон или как сестры Хэйворд? У них постоянно либо начинаются, либо заканчиваются любовные романы. Но они все такие глупые!.. Бедный папа. Ему так тяжело иметь трех дочерей и ни одного сына.
— …ты могла бы или нет, Шарлотта?
Доминик смотрел на нее. Его брови были вопросительно подняты, на элегантном лице — привычная насмешка.
— Девушка мечтает, — прокомментировал Эдвард.
Доминик засмеялся.
— Ты могла бы действовать так, как миссис Винчестер? Играть по ее правилам? Могла бы? — повторил он.
Шарлотта не могла понять, о чем он говорит. Потеря нити разговора была очевидна.
— Просто надо быть такой же назойливо любопытной, как она, — терпеливо пояснил Доминик. — Если затрагивают тему, которую она не хочет обсуждать, то отвечает вопросом на вопрос.
Шарлотта всегда была слишком прямолинейной. Возможно, именно поэтому Доминик любил Сару.
— Ты не знаешь миссис Винчестер, — ответила она сразу. — Если она не хочет обсуждать что-то, то просто будет вас игнорировать. Ее не интересует, будет ли ее ответ как-то соответствовать вашему вопросу. Она будет продолжать говорить то, о чем думает в данный момент.
— Сегодня она думала о Сюзанне?
— Не совсем так. Сегодня это была несчастная миссис Абернази. Поездка Сюзанны была только поводом для того, чтобы обсудить, насколько хорошо для несчастной миссис Абернази поехать в Йоркшир.
— В апреле? — саркастически заметил Доминик. — Бедная женщина там окоченеет — не только от холода, но и от скуки.
В этот момент совершенно некстати в комнату вошла Кэролайн. Эдвард помрачнел.
— Кэролайн, — сказал он резко. — Шарлотта сказала мне, что сегодня вечером ты говорила о Хлое Абернази, хотя я ясно выразился… а если неясно, то сделаю это сейчас. Смерть бедняжки не должна быть темой для сплетен и обсуждений в нашем доме. Если вы можете чем-то помочь несчастной миссис Абернази в ее тяжкой утрате, тогда сделайте все возможное для этого. В противном случае тема закрыта. Я полагаю, все поняли правильно, что я хочу сказать? Нет возражений?
— Нет, Эдвард. Конечно, нет. Но, боюсь, я не смогу контролировать миссис Винчестер. Она, кажется… — Кэролайн оборвала речь, поняв, что это бесполезно. Эдвард высказал то, что хотел, и уже думал о чем-то другом.
Вошел Мэддок и объявил, что обед готов.
Гроза прошла, и на следующий день чистые улицы прямо-таки сверкали от белого апрельского света; небо было словно выкрашено ярко-голубой краской. Сад был весь в росе, каждая травинка блестела. Шарлотта и Эмили занимались обычными домашними делами. Сара пошла к портнихе. Кэролайн уединились с кухаркой, миссис Данфи, и проверяли кухонные расходы.
После полудня Шарлотта пошла к жене викария, чтобы отнести ей вязаные рукавицы. Обязанность эта была ей в тягость, потому что сегодня викарий, по всей вероятности, остался дома. Он был человеком, всегда вызывающим в ней гнетущее состояние. Но на этот раз не было никакой возможности увернуться от этой обязанности. Была очередь Шарлотты, и ни Сара, ни Эмили не имели никакого желания освободить ее от этого малоприятного визита.
Она пришла в дом священника около половины третьего. После грозы стояла теплая погода, и дорога была неутомительной, даже приятной. Весь путь составлял около двух миль, но Шарлотта привыкла к физическим упражнениям, да и рукавицы не были тяжелой ношей.
Служанка открыла ей дверь почти сразу же. Она была суровой угловатой женщиной неопределенного возраста, и Шарлотта никогда не могла вспомнить ее имя.
— Благодарю вас, — вежливо сказала она, входя в дом. — Я полагаю, миссис Преббл ожидает меня.
— Да, мэм. Пройдите сюда, пожалуйста.
Жена викария сидела в маленькой гостиной, сам викарий стоял спиной к черному коптящему камину. Сердце Шарлотты провалилось куда-то, как только она увидела его.
— Доброго вам вечера, мисс Эллисон, — сказал он, слегка поклонившись, скорее даже, едва согнув спину. — Как приятно видеть, что вы уделяете часть своего времени, чтобы помочь нуждающимся людям.
— Очень небольшую часть, викарий. — Ей инстинктивно хотелось противоречить. — Моя мама и сестра связали всего несколько
