Семья Эллисон живет в респектабельном районе Лондона, где и слыхом не слыхивали о серийных убийцах и жутких преступлениях. И когда на Кейтер-стрит, буквально по соседству с их домом, одна за другой начинают гибнуть молодые девушки, весь квартал приходит в ужас, а вместе с остальными и Шарлотта Эллисон, средняя дочь в семье.
Авторы: Перри Энн
ты нашла его, Милли?
— В моей спальне, мисс. — Ее лицо болезненно покраснело. — Он лежал под матрасом на кровати. Когда я переворачивала матрас, он выпал на пол, мисс. Вот почему он весь помятый и в пыли. Он был там еще до того, как я пришла, мисс. Я клянусь!
Мир в голове Шарлотты взорвался. Внутренний голос нашептывал ей, что она должна была этого ожидать. В наступившем хаосе она пыталась найти что-то стоящее, с чего можно было начать перестраивать мир. В течение многих лет это была комната Лили. Сара там никогда не спала, и Доминику не было никакой причины заходить туда. Могла ли Лили взять белье для стирки в комнату? Могла ли она взять туда галстук для починки? Эту вероятность можно было исключить по простой причине — галстук был в хорошем состоянии и нигде не порван. Могла ли Милли солгать? Одного взгляда на ее лицо было достаточно, чтобы отбросить это предположение.
— Мне очень жаль, мисс, — шептала Милли в отчаянии. — Я поступила неправильно?
Шарлотта похлопала скрещенные руки девочки:
— Нет, Милли, ты поступила правильно, и не нужно бояться. Но на всякий случай, чтобы кто-то не понял неправильно, не повторяй это больше никому, только если… — Она не закончила фразу.
— Только если что, мисс? — Милли смотрела на нее. Благодарность светилась в глазах. — Что должна я сказать, если меня спросят?
— Я не вижу причины, почему тебя должны спросить, но если это произойдет, тогда скажи правду, Милли. Все, что знаешь, и никаких предположений. Ты понимаешь?
— Да, мисс Шарлотта. И… благодарю вас.
— Хорошо, Милли. Хорошо бы постирать его и положить вместе с остальным постиранным бельем. Пожалуйста, сделай все сама. И не говори об этом Саре.
Милли побледнела.
— Мисс Шарлотта, вы думаете…
— Я ничего не думаю, Милли. И я не хочу, чтобы Сара тоже думала об этом. А теперь иди и делай, как тебе сказано.
— Хорошо, мисс. — Милли неуклюже присела в реверансе и чуть не споткнулась, убегая.
Как только она ушла, Шарлотта упала в стоящее позади нее кресло. У нее тряслись ноги, в кончиках пальцев ощущалась дрожь.
Доминик и Лили! Доминик в кровати Лили! Доминик снимает галстук, рубашку, может быть, что-то еще, и затем надевает их в такой спешке, что забывает галстук… Ее подташнивало. Лили… малютка Лили Митчелл…
Шарлотта любила Доминика от всего сердца, не требуя ничего взамен, а он спутался с Лили, служанкой… Что-то неправильное происходило с ним, как и со всеми прочими мужчинами? Или с ней? Или с ее языком? Она была неженственной? Другим она обычно нравилась, но только этот ужасный Питт обожал ее, был влюблен в нее, потому что она была женщиной…
Это смехотворно. Жалость к себе еще никому никогда не помогала. Она должна отвлечься, думать о чем-то еще. Лили мертва. Любила ли она Доминика, или это был просто… Нет, не смей думать об этом! Доминик красивый, обаятельный мужчина… Сердце Шарлотты упало. Почему бы всем женщинам не обожать его? Верити обожала его, и в глазах Хлои она тоже замечала это. И они обе теперь мертвы…
Шарлотта сидела словно окоченевшая. Этого не могло быть! Доминик видел папу на Кейтер-стрит в ночь, когда Лили была убита. Это означает, что он сам там был. Они забыли об этом. Они думали только о папе. Ей никогда не приходило в голову, что Доминик…
О чем она говорит? Она любит Доминика. Она всегда любила его, с тех пор, как повзрослела. Как только это могло прийти ей в голову?
Тогда что это за любовь, которую она чувствует к нему? Чего стоит вся эта любовь, если она знает его так мало, что даже не может понять, способен ли он совершить такое? Могла ли она полюбить кого-то, кого знала так мало? До этого вечера она даже не могла подумать о том, что он спит с Лили! А теперь, меньше чем за час, она приняла это. Было ли ее чувство немногим больше увлечения, любовью ради любви; любовью к кому-то, кто был создан ее воображением; любовью к его лицу, его улыбке, его глазам, его волосам? Знала ли она, что у него внутри, любила ли его за это? Думал ли он о чем-то, что не имеет никакого отношения к ней или даже к Саре? Возможно ли было, что он любил Лили или Верити… или он ненавидел их?
Чем больше Шарлотта думала об этом, тем сильнее запутывалась и сомневалась в себе и в своей любви, столь сильной все эти годы.
Она продолжала сидеть, не обращая внимания ни на комнату, ни на дом, и, конечно, забыв о времени, — когда раздался стук в дверь. Это была Дора, доложившая, что пришла жена викария. Она спросила, не надо ли подавать чай, потому что время приближается к четырем часам.
Шарлотта пришла в себя с большим трудом. У нее не было абсолютно никакого желания видеть кого бы то ни было, и меньше всего — Марту Преббл.
— Конечно, Дора, — сказала она автоматически. — И проводи
