Семья Эллисон живет в респектабельном районе Лондона, где и слыхом не слыхивали о серийных убийцах и жутких преступлениях. И когда на Кейтер-стрит, буквально по соседству с их домом, одна за другой начинают гибнуть молодые девушки, весь квартал приходит в ужас, а вместе с остальными и Шарлотта Эллисон, средняя дочь в семье.
Авторы: Перри Энн
миссис Преббл сюда.
Марта выглядела не такой усталой, как тогда, когда Шарлотта видела ее в последний раз. Она как будто воспрянула духом, и у нее снова появилась какая-то цель.
Марта прошла вперед с протянутыми для приветствия руками и слегка нахмурилась:
— Моя дорогая Шарлотта, вы выглядите очень бледной. Как вы себя чувствуете?
— Благодарю вас, миссис Преббл. — Затем девушка подумала, что нужно как-то объяснить, почему она так выглядит. — Может быть, немного устала. Я очень плохо спала прошлой ночью. Не надо беспокоиться об этом. Садитесь, пожалуйста. — Она указала ей на новое кресло, зная, что оно очень удобное.
Марта села.
— Вам надо следить за собой. Вы так много помогли бедной миссис Лессинг… Больше не переутомляйтесь.
Шарлотта заставила себя улыбнуться:
— Вы должны быть последним человеком, который дает такой совет. Мне кажется, вы помогаете всем и всегда. — Новая мысль пришла к ней. — А теперь вы здесь одна… Вы шли по этим улицам одна? Вы не должны этого делать! Обратно я пошлю с вами Мэддока. Уже стемнеет, когда вы соберетесь уходить. Будет опасно!
— С вашей стороны это очень благородно, но, боюсь, я не смогу привыкнуть ходить по этим улицам с эскортом.
— Тогда вы должны оставаться дома, по крайней мере… по крайней мере до тех пор…
Марта подалась вперед, слабая улыбка появилась на ее суровом лице.
— До тех пор, пока… что, моя дорогая? Пока полиция не поймает убийцу? И сколько времени, вы полагаете, это займет? Я не могу остановить мою работу в церкви. Я нужна многим несчастным. Судьба не ко всем благосклонна, вы же знаете. Есть одинокие, старые, возможно, больные женщины, чьи мужья умерли или покинули их; женщины, которые должны растить детей в одиночку… Более устроенные прихожане не хотят знать о них, но они находятся здесь, рядом.
— В нашем приходе? — Шарлотта была удивлена. Она думала, что все в районе Кейтер-стрит были, по крайней мере, удовлетворены, имели все необходимое для жизни и даже некоторые удобства. Она никогда не видела никаких бедняков, которые жили бы здесь.
— О, они очень приличны… на поверхности. — Взгляд Марты устремился к окну. — Есть скрытая бедность. Белье все в заплатах, одежда штопаная и перештопаная… Может быть, только одна пара обуви, может быть, еда один раз в день. Внешний вид, чувство собственного достоинства — это все, что у них осталось.
— О, как ужасно!
Для Шарлотты это не было пустой банальной фразой; это и в самом деле ужасно. И больно. Это не та тяжелая голодная бедность, про которую ей говорил инспектор Питт, но все равно больно — постоянно, гнетуще. Шарлотта никогда в своей жизни не была по-настоящему голодна, никогда не задумывалась над вопросом, может ли она позволить себе ту или иную вещь. Действительно, ей иногда нравились платья, которые, она знала, не сможет иметь, но, тем не менее, у нее было все необходимое, и даже более того.
— Я очень сожалею. Могу я помочь?
Марта улыбнулась и потрепала Шарлотту за колено:
— Вы очень хорошая девушка. Вы похожи на вашу матушку. Я уверена, что работа найдется. Большая трагедия, что не все молодые женщины в приходе ведут себя так, как вы.
Ее прервала Дора, принеся чай. После того как она ушла и Шарлотта разлила чай и подала ей чашку, Марта продолжила:
— Молодежь такая легкомысленная, только и ищет для себя развлечений.
Шарлотта неохотно подумала об Эмили. Как бы нежно ни любила она сестру, не могла вспомнить случая, чтобы Эмили стремилась к чему-то иному, кроме как к достижению своих собственных целей.
— Боюсь, так оно и есть, — согласилась она. — Но, возможно, это только по незнанию?
— Незнание, конечно, может служить оправданием, но не полностью. Мы часто не обращаем внимания на многие вещи, потому что иначе будем обязаны как-то реагировать на них.
Несомненно, это была правда, и Шарлотта ощутила некоторое чувство вины. Ненамеренно она подумала о Питте. Он заставлял ее видеть то, что она предпочитала не видеть, то, что раздражало ее, разрушало ее размеренную, спокойную жизнь, ее комфорт. И она очень не любила его за это.
— Я пыталась научить Верити видеть все вот таким образом, — говорила Марта, ее взгляд был обращен на Шарлотту. — У нее было так много хороших качеств, у бедной Верити…
— И, насколько я знаю, Хлою вы тоже знали достаточно хорошо. — В то мгновение, когда Шарлотта произнесла это, она поняла, что лучше бы ей промолчать. Это было жестокое напоминание, все равно как разбередить рану. Она увидела, как Марта напряглась, и спазм прошел по мышцам ее лица.
— Бедная Хлоя. — Она сказала это таким тоном, который Шарлотта не могла понять. — Такая легкомысленная, такая веселая…
