Семья Эллисон живет в респектабельном районе Лондона, где и слыхом не слыхивали о серийных убийцах и жутких преступлениях. И когда на Кейтер-стрит, буквально по соседству с их домом, одна за другой начинают гибнуть молодые девушки, весь квартал приходит в ужас, а вместе с остальными и Шарлотта Эллисон, средняя дочь в семье.
Авторы: Перри Энн
то, чтобы привлечь внимание мужчин, их бесцельные визиты без сопровождения компаньонки… и все это при потворстве миссис Мэдисон. Но я уверен, что ваш отец знает об этом и не позволяет вам водить знакомство с такими людьми. Вы должны быть благодарны ему за то, что не лежите сейчас убитая на улице.
— Я знаю, они постоянно смеялись и хихикали, — медленно сказала Шарлотта. Она пыталась вспомнить сестер Мэдисон, увидеть в них зачатки греха, о котором говорил викарий. Ее память воспроизвела много всякой романтической чепухи — и ничего вредоносного. Пустое, бессмысленное, конечно, но ничего безнравственного, даже в зародыше. — Однако я не помню ничего зловредного в них.
— Не зловредного. — Викарий изобразил легкую покровительственную улыбку. — Грех — это не зло, мое дорогое дитя. Грех — это начало дороги к проклятию, к потаканию плотским желаниям, к прелюбодейству и к служению золотому тельцу! — Его голос крепчал, и Шарлотта инстинктивно поняла, что это начало проповеди. Она вся сжалась в отчаянии.
— Миссис Преббл, — она подалась вперед, притворившись, будто согласна, — пожалуйста, скажите мне, что вам хотелось бы, чтобы мы сделали. Что еще мы можем совершить, дабы содействовать облегчению жизни бедных? Я уверена, мама и сестры будут рады это знать.
Марта была немного напугана силой, вложенной в голос Шарлотты, но она также, казалось, была рада прекратить разговор о грехе.
— О, я уверена, любые одеяла, и особенно детская одежда. Вы знаете, у бедных всегда так много детей… Больше, чем у тех из нас, которые живут в более комфортных условиях.
— Естественно, — подал голос викарий, чье массивное лицо располагалось на широких плечах, как у гранитного монумента. — Потому что они не знают меры и рожают больше детей, чем могут содержать, из-за чего и бедствуют. Они накладывают на нас обязанность заботиться об обеспечении их нужд. Я полагаю, все это происходит из-за их терпеливости в несчастье, из-за нашей христианской благотворительности и добродетели.
Шарлотта не стала отвечать на это. Она допила чай и встала:
— Спасибо за чай. Я согрелась и освежилась. Должна вернуться домой до вечера, пока не начало холодать. Я передам маме, что варежки вам понравились. Она будет очень рада, что мы можем сделать и другие вещи для бедных. Одежду для детишек, например… Я начну завтра. Мы все сделаем очень хорошо.
Миссис Преббл проводила ее до двери. В холле она взяла девушку за руку:
— Дорогая Шарлотта, не осуждайте моего мужа. Он желает нам блага и не хотел говорить так резко. Я уверена, что он так же, как и любой из нас, расстроен из-за произошедшей трагедии.
— Конечно, я понимаю.
Шарлотта расслабилась, ничего, однако, не понимая. Она не могла хорошо думать о викарии, но ей было жаль Марту. Девушка не представляла себе, как можно жить с таким человеком. Хотя, возможно, он не сильно отличался от других мужчин, которые сурово осуждали сестер Мэдисон. По правде говоря, девицы были довольно скучными. Но не греховны… просто глупы.
Марта засмеялась:
— Вы очень добры, моя дорогая. Я знала, что вы поймете. — Стоя на крыльце, она наблюдала за тем, как Шарлотта уходит.
Два дня спустя они все сидели в одной из комнат и шили детскую одежду, которую заказала миссис Преббл. В это время Эдвард, как обычно, вернулся домой.
Они слышали, как закрылась входная дверь. Послышались неразборчивые голоса, когда Мэддок взял пальто и шляпу, но какое-то время спустя в комнате у двери вместо Эдварда показался Мэддок.
— Мадам… — Он посмотрел на Кэролайн, его лицо горело.
— Да? — удивилась та, еще не предполагая ничего плохого. — В чем дело? Это был не мистер Эллисон?
— Да, мадам. Не будете ли вы так любезны выйти в холл?
Теперь Шарлотта, Эмили и Сара — все уставились на него. Кэролайн встала:
— Конечно.
Как только она вышла, девушки дружно переглянулись.
— Что случилось? — возбужденно спросила Эмили. — Думаете, папа пришел с кем-то? Кто бы это мог быть?.. Возможно, богатый мужчина из города?
— Тогда почему он не входит? — спросила Шарлотта.
Сара нахмурилась и смотрела на потолок в раздражении:
— Ну, Шарлотта, он хочет вначале посоветоваться с мамой, представить его… Может быть, он считает, что мы не должны встречаться с ним. А может быть, это кто-то в беде… кто-то, кому нужна помощь.
— Как скучно, — вздохнула Эмили. — Ты думаешь, это какой-нибудь нищий, в стесненных обстоятельствах?
— Я не знаю. Папа, может быть, оставит Мэддока позаботиться о нем, но, естественно, он должен сказать маме об этом.
Эмили встала и пошла к двери.
— Эмили! Ты не должна подслушивать.
Та прижала палец к губам,
