Семья Эллисон живет в респектабельном районе Лондона, где и слыхом не слыхивали о серийных убийцах и жутких преступлениях. И когда на Кейтер-стрит, буквально по соседству с их домом, одна за другой начинают гибнуть молодые девушки, весь квартал приходит в ужас, а вместе с остальными и Шарлотта Эллисон, средняя дочь в семье.
Авторы: Перри Энн
улыбнуться:
— Спасибо, Шарлотта. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Наверху она нашла Сару сидящей на кровати, ее взгляд был обращен на стену. Рядом на одеяле лежала обложкой вверх раскрытая книга.
— Как ты? — спросила Шарлотта.
— Что ты хочешь? — Сара холодно посмотрела на нее.
— Могу я принести тебе что-нибудь? Горячий чай?
— Нет, спасибо. В чем дело? Доминик не хочет говорить с тобой? — В ее голосе слышалась горькая обида, на грани слез.
Шарлотта села на край кровати:
— Он говорил со мной немного.
— В самом деле? — Сара изобразила безразличие. — О чем?
— Об убийце.
— Как отвратительно. Это распаляет твои мечтания.
Шарлотта протянула руку и взяла ладонь Сары.
— Сара, ты не должна позволять ему думать, что подозреваешь его…
— Он жаловался, плакался тебе в плечо?
— По тебе сразу видно, о чем ты думаешь… — Сестра пыталась освободить свою руку, но Шарлотта держала ее крепко. — Даже если ты так думаешь, ты можешь проявить милосердие или сочувствие и не позволять ему знать об этом. Если он виноват, еще придет время, когда отрицать это станет невозможно. Если же он не виновен, и ты подозреваешь его зря, тогда ты понапрасну возвела барьер между вами, который будет очень трудно преодолеть впоследствии.
Слезы заполнили глаза Сары до краев.
— Я не подозревала его. — Слезы уже лились потоком. — Во всяком случае, по-настоящему. Просто в какой-то момент пришло в голову… Неужели трудно понять? Я не могла отогнать эту мысль. Он приходил домой так поздно. Он почти не замечал меня. Вы любите друг друга, Шарлотта? Скажи мне честно. Я хочу знать это.
— Нет, — покачала головой Шарлотта и улыбнулась. — Я любила его, и Эмили заметила это. Но он никогда даже не замечал меня.
Слезы струились по лицу Сары:
— О, Шарлотта, извини меня! Я не знала…
— Я не хотела, чтобы ты знала. — Шарлотта снова заставила себя улыбнуться. Ее собственные чувства вдруг стали абсолютно прозрачными. Ей было ужасно, до боли, жаль Сару, потому что сестра ранила Доминика и непоправимо навредила сама себе. И теперь она не понимала, как исправить создавшееся положение и возможно ли это вообще.
Сара тоскливо сквозь слезы смотрела на нее.
— Теперь все хорошо, — весело произнесла Шарлотта. — Я больше не люблю его. Он мне очень нравится, но и только.
Сара засмеялась и презрительно фыркнула:
— Из-за твоего полицейского?
Шарлотта была шокирована:
— Боже, ни в коем случае!
Сара засмеялась еще громче.
Шарлотта слегка наклонилась к ней. Больше всего она хотела помочь Саре и защитить ее, вернуть все в прошлое время, когда все было хорошо.
— Сара, скажи Доминику, что ты больше не подозреваешь его, что это была мимолетная мысль о том, как это было бы ужасно. Даже лги, если необходимо. Но не позволяй ему отойти от тебя в своих мыслях.
— Он не придет ко мне.
— Тогда ты пойди к нему!
— Нет. — Сара покачала головой.
— Сара!
— Я не могу.
Больше Шарлотте нечего было сказать. Молча она потрепала волосы сестры, убрала прядь с ее глаз, затем встала и медленно пошла к двери. Она слишком устала, слишком была потрясена этим переворотом в ее жизни, чтобы что-то чувствовать сегодня вечером. Завтра все страхи и сожаления вернутся.
Сара обдумала слова Шарлотты, но не могла заставить себя пойти к Доминику. Он был таким холодным в последнее время, таким неприступным… Она боялась очередного отказа. И если он действительно оскорблен…
Или там было нечто большее, чем оскорбленность? Не могло ли быть дело в ощущении вины, которое он испытывал в связи с чем-то другим? Сара вспомнила мимолетные, самодовольные взгляды Лили и ее смешки. В то время она не придавала этому никакого значения, хотя уже знала женщин достаточно хорошо, чтобы перестать быть наивной. Ей казалось, все это закончилось, и ради своего спокойствия она научилась забывать о таких вещах. Теперь все это всплыло в памяти во всей своей гнусности. Может быть, смерть Лили напомнила ей об этом?
Но муж должен был спросить ее, хотя бы один раз. Сара сразу ответила бы ему так, чтобы он понял: она никогда не могла даже подумать, будто он убийца. Это был абсурдный мимолетный страх, причина которого улетучилась, едва она поняла это.
Но он не пришел к ней, и она не говорила с ним об этом.
Изменилось только отношение Сары к Шарлотте. Ее признание объясняло очень многое. Теперь она поняла, почему Шарлотта не была заинтересована в знакомствах с подходящими женихами, которых мама ей приводила. По-новому она теперь вспоминала малозначительные
