Призрак тайны

взгляд гостиницу, где, судя по рекламному объявлению, можно было за умеренную плату получить ночлег и завтрак. Гостиница показалась Чарли самым подходящим местом для того, чтобы провести здесь ночь, да и хозяева — пожилые супруги — были искренне рады гостю.
Увидев симпатичную маленькую комнатку с кружевными занавесками на окнах и живыми цветами на подоконнике, Чарли с облегчением вздохнул, на мгновение вспомнив убогую обстановку казенной квартирки. Похоже, с самого начала своего пребывания в Нью-Йорке Чарли подсознательно мечтал о том, чтобы куда-нибудь уехать, и теперь, когда это наконец произошло, он испытал самую настоящую и искреннюю радость.
— Вы, наверное, едете навестить своих родных? — спросила женщина, показывавшая ему комнату. Она была невысокой, коренастой, чуть полноватой, но от ее простого лица и мягких, обнаженных до локтя рук веяло домашним теплом и уютом.
— Честно говоря, решил отдохнуть и покататься на лыжах, — несколько смущенно ответил Чарли, но никаких дальнейших объяснений не потребовалось. Хозяйка лишь кивнула в ответ и рассказала, как добраться до лучшего в городке ресторана, который находился всего в полумиле от гостиницы. Как и многие подобные заведения накануне Рождества, ресторан работал допоздна, и хозяйка спросила, не заказать ли для Чарли столик.
Опустившись на колени возле камина, Чарли принялся разжигать огонь при помощи лучины, пучок которой хозяйка захватила из кухни. Ему уже не хотелось никуда ехать, к тому же Чарли не любил ходить по ресторанам один. И никогда не понимал людей, которые это делали. Сидеть в одиночестве над бифштексом или над бутылкой вина казалось ему на редкость скучным занятием.
— Чуть попозже я выйду и куплю себе пару сандвичей, — ответил он, немного подумав. — Но все равно спасибо за предложение.
— Если хотите, можете поужинать с нами, — радушно предложила хозяйка, с интересом рассматривая его. Чарли казался ей достаточно молодым и привлекательным, и она недоумевала, почему он встречает Рождество один. Должно быть, недавно развелся, подумала она и пожалела, что ее дочь до сих пор не вернулась из Нью-Йорка.
А Чарли даже не подозревал о ее далеко идущих планах. Снова поблагодарив хозяйку, он встал с колен и, когда она наконец ушла, закрыл за ней дверь. Чарли никогда не считал себя красавцем и почти не отдавал себе отчета в том, что женщины обращают на него внимание. В последние несколько Лет ни о чем подобном он просто не думал. Даже после того, как Кэрол ушла от него, Чарли и не думал завести себе подружку — он не мог оправиться от удара судьбы. Что касалось его теперешнего положения, то он сделал только первый шаг к тому, чтобы освободиться от своего прошлого. Раны его были еще слишком свежи, и до полного выздоровления было далеко. Очень далеко.
За гамбургерами он выскочил поздно вечером, когда открыты были лишь ночные забегаловки у шоссе. Выскочил — и сразу же утонул в глубоком снегу. Чарли не ожидал, что за тот час, который он провел перед уютно потрескивающими в камине дровами, снаружи наметет столько снега. Высокие искрящиеся сугробы громоздились повсюду, и у него возникли серьезные опасения, что он не сможет выехать с маленькой стоянки возле гостиницы.
Но все обошлось. Подъездная дорожка была тщательно расчищена, и Чарли без труда выехал на авторут. Когда мотель скрылся за углом, Чарли улыбнулся — ему так понравилось в уютной маленькой гостинице, что он был бы даже не прочь разделить с кем-нибудь комнату и трапезу. Он так и не привык к одиночеству, и ему часто хотелось перекинуться с кем-нибудь шуткой, обменяться улыбкой, просто поболтать. Тишина и одиночество действовали на него угнетающе, и Чарли пожалел, что так опрометчиво отказался от ужина с хозяевами, однако поздно было исправлять эту ошибку.
Быстро проглотив пару гамбургеров и запив их колой, Чарли купил на утро упаковку бисквитов. От завтрака в гостинице Чарли отказался — он собирался выехать рано, и ему не хотелось беспокоить хозяев. Он лишь попросил, чтобы ему наполнили термос горячим кофе, и хозяйка сказала, что она оставит термос на столе в кухне.
Вернувшись к мотелю, Чарли выбрался из машины и немного постоял на дорожке перед крыльцом. Снегопад прекратился, облака разошлись, и на черном небе проглянули звезды. После ненастного вечера ночь казалась такой тихой и ясной, что у Чарли дух захватило от восторга. Легкий морозец слегка пощипывал щеки, но Чарли почти не замечал холода. Неожиданно ему захотелось смеяться, и он громко расхохотался, глядя в бездонное ночное небо. Он уже не помнил, когда в последний раз ему было так хорошо. Возможно, года два или три назад он еще мог смеяться весело и беззаботно, потому что тогда с ним была Кэрол, но сейчас