Призрак тайны

простите, что потревожил вас. — Чарли действительно смутился. Эта пожилая женщина держалась с таким достоинством и с такой безупречной вежливостью, что он почувствовал себя человеком, который вошел в дом без приглашения, да еще наследил на ковре… Хотя он еще и не переступал порога ее дома.
Должно быть, он даже покраснел от смущения, потому что женщина неожиданно улыбнулась ему с очевидной теплотой, и Чарли поразился, какие у нее молодые глаза и живой взгляд. Когда она улыбалась, она казалась много моложе, хотя сначала Чарли подумал, что ей уже за шестьдесят. Когда-то она, верно, была очень хороша собой, и с годами эта красота не исчезла — она просто приобрела новое качество, и Чарли вовсе не был уверен, что, будь она помоложе, она понравилась бы ему больше. Кроме того, несмотря на свой преклонный возраст и хрупкое телосложение, эта женщина буквально лучилась энергией и внутренней силой, которых так не хватало самому Чарли.
— Не извиняйтесь, — сказала женщина и, отступив в сторону, широко распахнула дверь, приглашая его войти. — Это я должна перед вами извиниться за то, что забыла о хороших манерах и продержала вас в дверях столько времени. Просто ваше появление было для меня совершенной неожиданностью. Не хотите ли выпить чашечку горячего чая или кофе? К сожалению, ничего более существенного я не могу вам предложить, поскольку я действительно пускаю к себе постояльцев только летом.
Глядя на нее, Чарли неожиданно заколебался. Отчего-то ему стало неловко, и он подумал, что самым лучшим выходом было бы попрощаться и отправиться на поиски мотеля, который ему только что рекомендовали, однако он не смог устоять перед искушением. Сквозь открытую дверь он видел со вкусом обставленную гостиную, старинные картины на стенах, да и сам дом — как специалист он мог сказать это абсолютно точно — не был стандартной постройкой двадцатого века. Судя по массивным косякам, тесаным стропилам, тщательно пригнанному полу и потемневшим от времени потолочным балкам, он был построен вскоре после Войны за независимость, а может быть, даже незадолго до ее окончания, и Чарли очень хотелось побывать внутри и все как следует рассмотреть.
— Входите же, — подбодрила его хозяйка. — Глинни вас не тронет, обещаю.
Она кивком головы указала на сеттера, который, услышав свое имя, с удвоенной энергией заработал хвостом.
— Я очень удивилась, когда вы постучали, — снова повторила хозяйка. — В это время года у нас не бывает никого из посторонних.
Теперь, когда его столь недвусмысленно пригласили войти, отказываться было уже невежливо, и Чарли, стряхнув с плеч снег и потопав ногами на коврике в прихожей, прошел в теплую и уютную гостиную.
В гостиной оказалось еще красивее, чем он предполагал. В огромном очаге жарко пылал огонь, от которого по комнате волнами распространялось приятное тепло, однако дело было не только в этом. В воздухе было разлито словно какое-то волшебство, и Чарли вдруг понял, что ему не хочется отсюда уходить.
— Еще раз простите, что побеспокоил вас, — сказал он, смущаясь. — Собственно говоря, мне нужно было попасть в Вермонт, но из-за снега… Я хотел просто переждать непогоду и вдруг увидел вашу вывеску.
Он поднял глаза на пожилую женщину и снова был поражен ее красотой, ее легкой, почти девичьей грацией и величественной осанкой. Странным образом она напомнила ему Кэрол, какой она была десять лет назад, но, возможно, дело было лишь в его разыгравшемся воображении.
Хозяйка ненадолго отлучилась в кухню, чтобы поставить на огонь пузатый медный чайник, и тут же вернулась.
— У вас чудесный дом, миссис Палмер, — сказал Чарли, вспомнив фамилию на жестяной вывеске снаружи. — Ведь вы миссис Палмер, я не ошибся?
— Так и есть, — кивнула она. — А вас как зовут? Она посмотрела на него строго, словно школьная учительница, ожидающая ответа, и Чарли не сдержал улыбки. Он еще не знал ни кто она такая, ни чем занимается, однако ему было совершенно ясно, что эта женщина ему очень нравится.
— Чарльз Уотерстон, — представился он, протягивая ей руку, и она ответила ему легким пожатием. Ее ладонь была мягкой и гладкой, как у молодой женщины, ногти были ухожены и накрашены, а на безымянном пальце Чарли заметил тонкое обручальное кольцо. Это кольцо и нитка жемчуга на шее были ее единственными украшениями. Очевидно, все свои свободные деньги она вкладывала в антикварную мебель и картины, которые Чарли видел на стенах, и, надо сказать, это были довольно старые и, видимо, дорогие картины.
— И откуда вы приехали, мистер Чарльз Уотерстон? — поинтересовалась миссис Палмер, быстро и ловко собирая на стол. Чарли пока еще не знал, приглашен ли он только на чай или его оставляют на ночлег, а спросить