Призрак тайны

по подбородку Сары и закапала на лиф ее белого полотняного платья.
— Эдвард… прошу тебя… Ты напрасно думаешь… — проговорила она, стараясь не терять присутствия духа.
— Ты лжешь, проклятая шлюха! — завопил Эдвард и снова ударил ее кулаком. Удар пришелся в скулу, и Саре показалось, что она слышит треск ломающейся кости. Перед глазами у нее все поплыло, и Эдвард ударил ее в третий раз.
Потом — совершенно неожиданно для нее — он притянул ее к себе и впился в разбитые губы крепким поцелуем. Чувствуя во рту вкус собственной крови и его слюны, Сара испытала сильное желание укусить его, но, зная, что если она попробует защищаться, то он изобьет ее еще сильнее, сдержалась.
В следующее мгновение она почувствовала, что падает навзничь. «Пусть лучше бы я лишилась сознания!» — мелькнула у нее в мозгу отчетливая мысль, но, к несчастью, тугой пучок волос на затылке ослабил удар. Сознания Сара не потеряла, и это было тем более ужасно, потому что она уже догадалась, что у Эдварда на уме.
Первым, совершенно инстинктивным ее побуждением было подняться, но она не успела. Эдвард бросился на нее сверху и, одним движением задрав ей юбку, принялся срывать с нее шелковые кружевные панталоны. Послышался треск рвущейся ткани.
— Эдвард, не надо так… Прошу тебя!.. — словно в горячке шептала Сара, давясь собственной кровью. В конце концов, они были женаты, и ему вовсе не обязательно было насиловать ее на холодном каменном полу пыльной пустой залы. Но он хотел ее именно сейчас и именно здесь. А если он чего-то хотел, то она обязана была ему это дать. Этот ад продолжался все восемь лет их супружества. Ничего, еще немного, и она будет свободна.
— Эдвард, не надо… Умоляю тебя!.. — продолжала шептать Сара, но муж уже раздвинул ей ноги и, втиснувшись между ними, забился словно в конвульсиях, с силой ударяя ее плечами и затылком о мраморный пол.
Сара замолчала. Просить его о чем-то было бесполезно, к тому же она слишком боялась, что кто-то может увидеть или услышать их. Для нее это было бы чересчур унизительно, к тому же — дай она волю чувствам или попытайся кричать — он бы причинил ей еще более сильную боль. Нет, уж лучше терпеть, и она терпела, хотя от ударов о пол у нее болело и ныло все тело, а в голове как будто пересыпалась свинцовая дробь. Эдвард тем временем продолжал насиловать ее, раздирая руками ягодицы и впиваясь зубами в грудь, вывалившуюся из разорванного лифа.
Наконец он получил то, что хотел, и разжал свои железные объятия, но тяжесть его тела продолжала придавливать Сару с такой силой, что каждый вдох давался ей с огромным трудом. От недостатка воздуха у нее звенело в ушах и кружилась голова, но она не осмелилась издать ни звука.
Через несколько минут Эдвард поднялся и, поправляя свои бархатные штаны, посмотрел на нее как на самую грязную тварь.
— Теперь ты родишь мне сына… — проговорил он с угрозой. — Или сдохнешь.
С этими словами он повернулся и, покачиваясь, ушел, а она осталась лежать на полу, глотая слезы унижения и боли. Прошло минут двадцать, прежде чем она смогла подняться. Сара расправила испачканную юбку и отерла кровь с нижней губы и подбородка. «О боже, еще один ребенок… его ребенок! — пронеслась у нее в голове ужасная мысль. — Не допусти, господи!..»
Больше всего на свете ей хотелось забиться в какой-нибудь угол и умереть — умереть прямо сейчас, — но она заставила себя думать о пятом сентября. Корабль, на котором она должна была отправиться в Бостон, назывался «Конкорд», и, произнеся вслух его название, Сара почувствовала, как силы возвращаются к ней. Нет, она не умрет — она убежит от него и станет свободной. А если у нее снова будет ребенок… Что ж, если она выносит и благополучно родит, она никогда не скажет Эдварду, что у него есть сын или дочь. Она скорее убьет и себя, и ребенка, чем позволит Эдварду отнять у нее ее близкое существо. Или убьет его самого.
Возвращаясь к себе в спальню — крадучись и прячась каждый раз, когда в коридорах слышались шаги и голоса слуг, — Сара думала о том, что ненавидит Эдварда так сильно, как еще никогда и никого в своей жизни. Ее муж был животным, примитивным и жестоким животным, которому не было никакого дела ни до нее, ни до ее чувств.
Но на пороге своей спальни Сара снова столкнулась с Эдвардом. Он явно ждал ее. С удовольствием оглядев влажное платье (Сара пыталась замыть следы крови), растрепанные волосы и разбитое лицо жены, он отвесил ей издевательский поклон.
— Что с вами случилось, дорогая? — осведомился он с жестоким блеском в глазах. — Вы упали с лестницы? Ах, какая неприятность! В следующий раз, прошу вас, будьте поосторожнее. Я так дорожу вашим драгоценным здоровьем!
С этими словами он снова поклонился ей и ушел, но Сара даже не изменилась в