Призрак

исполнилось четырнадцать лет. В каком году присоединился Лэнг?
— В тысяча девятьсот семьдесят пятом.
— Семьдесят пятом? Посмотрите, как все совпадает! Вы помните, что творилось в Британии в семьдесят пятом году? Служба безопасности вышла из-под контроля и шпионила за премьер-министром. Отставные генералы собирали личные армии. Экономика разрушалась. Мы устали от восстаний и ирландских террористов. Неудивительно, что ЦРУ решило рекрутировать талантливую молодежь и помочь ярким личностям сделать карьеру в ключевых областях общественной жизни — в гражданских службах, в средствах массовой информации и, наконец, в политике. Американцы поступают так во всем мире. Их марионетки есть в любой стране.
— Но только не в Британии, — возразил ему я. — Мы их союзники.
Райкарт бросил на меня презрительный взгляд.
— ЦРУ шпионит даже за своими студентами . Неужели вы думаете, что из-за какой-то щепетильности они откажутся следить за нашими? Их активность в Британии всегда была велика. Особенно сейчас. В Лондоне располагается штаб американской военной базы с огромным штатом сотрудников. Я могу назвать вам полдюжины членов парламента, которые имеют регулярные контакты с ЦРУ. Фактически…
Он перестал шагать и щелкнул пальцами.
— Вы натолкнули меня на гениальную мысль!
Он быстро развернулся и посмотрел мне в глаза.
— Вам что-нибудь говорит имя Редж Гиффен?
— Почти ничего.
— Редж Гиффен… Сэр Реджинальд Гиффен, а позже лорд Гиффен — слава богу, ныне покойный — так долго выступал в палате общин в пользу США, что мы прозвали его «представителем от Мичигана». Во время общих выборов в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году он внезапно отказался от членства в парламенте. Его решение удивило всех и каждого, не считая одного фотогеничного и весьма предприимчивого молодого члена партии, который за полгода до этого выдвинул свою кандидатуру на данный пост от какого-то небольшого избирательного округа.
— И который затем получил место Гиффена, став кандидатом от партии, — добавил я. — В свои тридцать лет он занял одно из лучших парламентских кресел.
История была воистину легендарной. Она возвела Адама Лэнга до статуса национального лидера.
— Но неужели вы думаете, что это ЦРУ заставило Гиффена уступить свое место в парламенте? Мне кажется, ваша догадка излишне притянута за уши.
— Ах, перестаньте! — раздраженно сказал Райкарт. — Воспользуйтесь своим воображением! Представьте, что вы профессор Эммет, вернувшийся в Гарвард. Вам приходится писать всякий вздор, непригодный для чтения, — монографии о союзе англоговорящих наций или идиотские статьи о необходимости борьбы с коммунистической угрозой. Вы упустили бы из рук свою птицу счастья? Человека, способного стать самым потрясающим агентом в истории ЦРУ? Молодого парня, о котором уже начали говорить как о будущем партийном лидере? Возможного премьер-министра? Неужели вы не стали бы убеждать свое начальство в перспективности такой разработки? В том, что нужно всеми силами способствовать карьере этого человека? Я работал в парламенте, когда там появился Лэнг. Я видел, как он выскочил из ниоткуда и оставил нас всех позади.
Это воспоминание заставило его нахмуриться.
— Конечно, ему помогали . Он вообще не имел реальной связи с партией. Мы не могли понять, в чем его сила.
— Видимо, в этом и было его преимущество, — догадался я. — Он не имел идеологии.
— Возможно, не имел, — усаживаясь в кресло, согласился Райкарт. — Но у него был конкретный план действий.
Он склонился ко мне:
— Ладно, вот вопрос на засыпку. Назовите хотя бы одно решение премьер-министра Адама Лэнга, которое шло бы вразрез с интересами Соединенных Штатов Америки.
Я промолчал.
— Хорошо, — добавил он. — Это трудный вопрос. Лучше назовите мне такой поступок Лэнга, который не получил бы одобрения Вашингтона. Просто подумайте немного. Вот вам несколько намеков.
Он вытянул ко мне правую руку и поднял вверх большой палец.
— Во-первых: развертывание британского контингента на Ближнем Востоке вопреки рекомендациям всех наших военачальников и послов, знакомых с этим регионом. Во-вторых…
Райкарт поднял указательный палец.
— …полное отсутствие требований любого вида quid pro quo

от Белого дома, хотя мы могли настоять на дополнительных контрактах для британских фирм или иных компенсациях. В-третьих: непоколебимая поддержка внешней политики США на Ближнем Востоке, даже когда ее безумство настроило против нас почти весь арабский