Призрак

записей?
— Тогда я предложу прокурору вызвать в суд вас.
— Но я могу сказать в суде, что ничего не знаю!
Мне казалось, что моя хитрость не имеет предела.
— Тогда я отдам обвинителю это, — сказал Райкарт и, приоткрыв полу пиджака, показал мне небольшой микрофон, закрепленный на его рубашке.
Провод уходил во внутренний карман.
— Френк не только присматривает за вестибюлем, но и записывает каждое наше слово. Не так ли, Френк? Да ладно вам! Чему вы удивляетесь? У вас такой шокированный вид! А что вы ожидали? Что я пойду на встречу с незнакомым человеком и не позабочусь о мерах предосторожности? Кроме того, вы больше не работаете на Лэнга.
Он улыбнулся, показав мне зубы, слишком белые и блестящие, чтобы быть настоящими.
— Отныне вы работаете на меня.

Выйдя из ступора, я разразился неистовым и маловразумительным потоком ругани. Досталось и Райкарту, и моей собственной глупости, и Френку, и тем девушкам, которым предстояло делать распечатку с пленки. Я ругал прокурора по военным преступлениям, Гаагский суд, его присяжных и средства массовой информации. Наверное, это продолжалось бы довольно долго, если бы не зазвонил мой телефон — не тот, который я получил для контактов с Райкартом, а купленный мной в Лондоне. Не нужно говорить, что вопреки предупреждению Френка я забыл отключить его на время пребывания в отеле.
— Не отвечайте, — велел мне Райкарт. — Это приведет их прямо к нам.
Я проверил входящий номер.
— Звонит Амелия Блай. Возможно, важное сообщение.
— Амелия Блай, — повторил Райкарт. — Давно ее не видел.
В его голосе промелькнули тона благоговения и похоти. Он нерешительно взглянул на меня. Я понял, что ему отчаянно хотелось узнать, зачем Амелия звонит мне.
— Если они начнут определять ваше местоположение, точность поиска будет ограничена стометровой зоной. Отель окажется единственным зданием, в котором вы можете находиться. Не отвечайте!
Телефон продолжал жужжать в моей ладони.
— Пошли вы к черту, — возмутился я. — Мне плевать на ваши приказы.
Нажав на зеленую кнопку, я бесстрастно произнес:
— Привет, Амелия.
— Добрый вечер, — ответил она.
Ее голос хрустел, как накрахмаленная форма горничной.
— Передаю трубку Лэнгу.
Я прикрыл телефон ладонью и прошептал Райкарту:
— Это Адам Лэнг.
Взмахнув рукой, я призвал его к молчанию. Через миг в трубке раздался знакомый голос.
— Я только что говорил с женой, — сказал Лэнг. — Она сообщила мне, что вы в Нью-Йорке.
— Верно.
— Я тоже здесь. А где вы сейчас находитесь?
— Не могу сказать точно, Адам. В каком-то незнакомом районе.
Я сделал беспомощный жест в направлении Райкарта.
— А мы остановились в «Уолдорфе», — произнес Лэнг. — Почему бы вам ни приехать к нам?
— Подождите минуту.
Я нажал на кнопку MUTE.
— Вы чертов идиот! — рявкнул Райкарт.
— Он хочет, чтобы я приехал и повидался с ним в «Уолдорфе».
Райкарт всосал щеки и оценил варианты.
— Вы должны поехать, — сказал он.
— А если это ловушка?
— Риск есть, но будет странно, если вы не поедете. Он может заподозрить что-то. Скажите ему «да» и отключитесь.
Я снова нажал на кнопку MUTE.
— Алло, Адам?
Мне почти удалось скрыть напряженность в голосе.
— Хорошо. Я скоро приеду.
Райкарт провел пальцем по горлу.
— Что привело вас в Нью-Йорк? — спросил Лэнг. — Я думал, у вас и без того достаточно работы в особняке.
— Я хотел встретиться с Джоном Мэддоксом.
— Да? И как он?
— Прекрасно. Послушайте. Мне нужно ехать.
Жесты Райкарта стали более настойчивыми.
— Мы провели здесь два чудесных дня, — продолжил Лэнг, как будто не слышал меня. — Американцы просто фантастически гостеприимны. Вы знаете, люди правду говорят, что настоящие друзья познаются в беде.
Возможно, мне все это показалось, но мое воображение наполнило его последнюю фразу особым смыслом.
— Чудесно, Адам. Постараюсь приехать к вам как можно быстрее.
Дрожащими пальцами я отключил телефон.