Призрак

— Тут она немного не права, — ответил я. — Диктофон действительно лежал на столе, но я не включал его. Мы с Лэнгом не проводили интервью. Это была беседа.
— Вы не против, если я взгляну?
— Смотрите, пожалуйста.
Моя наплечная сумка находилась в шкафу рядом с кроватью. Сотрудник МИ–5 достал диктофон и вытащил диск. Я наблюдал за ним с пересохшим ртом.
— Вы разрешите мне забрать его на время?
— Забирайте, — ответил я.
Он начал ковыряться в моих вещах.
— Как там Амелия?
— С ней все нормально.
Он положил диск в кейс и поблагодарил меня.
— Я могу увидеться с ней?
— Она улетела в Лондон прошлым вечером.
Заметив мое разочарование, сотрудник МИ–5 добавил с холодным сарказмом:
— И это не удивительно. Она не видела своего супруга с прошлого Рождества.
— А где сейчас Рут? — спросил я.
— Она сопровождает тело мистера Лэнга в Англию, — ответил Мэрфи. — Ваше правительство прислало самолет для их доставки.
— Ему воздадут все воинские почести, — произнес сотрудник МИ–5, — поставят статую в Вестминстерском дворце и, если вдова пожелает, устроят похороны в аббатстве. Он никогда не был таким популярным, как после своей смерти.
— Лэнгу нужно было умереть несколько лет назад, — пошутил я.
Они не улыбнулись.
— Скажите, правда, что все остальные уцелели при взрыве?
— Да, — ответил Мэрфи. — Поверьте мне, это просто чудо.
— Миссис Блай предположила, что мистер Лэнг узнал убийцу и намеренно направился к нему, желая уберечь других от взрыва, — сказал сотрудник МИ–5. — Вы согласны с ее мнением?
— Слишком притянуто за уши, — ответил я. — Мне показалось, что взорвался бензовоз.
— Это был очень сильный взрыв, — согласился Мэрфи.
Щелкнув авторучкой, он положил ее во внутренний карман пиджака.
— Мы нашли голову убийцы на крыше аэровокзала.

Через два дня я наблюдал за похоронами Лэнга по прямой трансляции Си-эн-эн. К тому времени мое зрение почти восстановилось. Прощальную церемонию устроили со вкусом: королева, премьер-министр, вице-президент США и половина лидеров Европы; гроб, укрытый английским флагом; почетный караул; одинокий волынщик и похоронный марш. Рут выглядела великолепно в трауре, я подумал, что черный — ее цвет. Мне хотелось отыскать в толпе Амелию, но я не увидел ее. Во время небольшого перерыва телеканал показал интервью с Ричардом Райкартом. Естественно, его не пригласили на похороны, но он не забыл нацепить на себя черный галстук и трогательно выразить соболезнования от всего своего офиса в Организации Объединенных Наций. «Наш великий коллега… истинный патриот… мы имели некоторые разногласия… однако остались друзьями… мое сердце вместе с семьей покойного…» Насколько я понял, возня с судом была завершена.
Достав из куртки мобильный телефон, подаренный мне Райкартом, я выбросил его в окно.
На следующий день, когда я выписывался из госпиталя, из Нью-Йорка примчался Рик. Он хотел попрощаться и отвезти меня в аэропорт.
— Какие новости ты хочешь услышать? — спросил он. — Хорошие или очень хорошие?
— Я не уверен, что твоя оценка хороших новостей похожа на мою.
— Только что звонил Сид Кролл. Рут Лэнг хочет, чтобы ты закончил мемуары. Мэддокс дает тебе еще один месяц на обработку рукописи.
— А какая очень хорошая новость?
— Ну, ты прямо остряк! Слушай, не задирай слишком нос. Сейчас эта книга действительно будет горячей. Голос Адама Лэнга из могилы. Если не хочешь работать над его мемуарами здесь, можешь закончить их в Лондоне. Кстати, парень, ты выглядишь ужасно.
— Голос из могилы? — язвительно повторил я. — Значит, ты сделал меня призраком призрака?
— Кончай! Лучше подумай, какие возможности открываются перед тобой! Ты можешь писать, что хочешь. Но только в разумных пределах. Никто не будет ограничивать тебя. И ведь он нравился тебе, не так ли?
Его слова заставили меня задуматься. Фактически я размышлял об этом с тех пор, как очухался от болеутоляющих средств. Мое чувство вины было хуже боли в глазах и гула в ушах, хуже страха, что меня не выпустят из госпиталя живым. Это может показаться странным — с учетом того, что мне стало известно, — но я не мог найти для себя оправдания или причин для негодования по поводу Лэнга. Моя вина была неоспоримой. Я не просто предал своего клиента: лично и профессионально. Именно мои поступки запустили в действие ту фатальную последовательность событий. Если бы я не ездил к Эммету, он не связался бы с Лэнгом и не предупредил его о фотографии. И тогда, возможно, Лэнг не стал бы возвращаться на Мартас-Виньярд в такой спешке для