Призрак

пустым; ресторан не работал. Мне сказали, что я могу выбрать номер по своему желанию, поэтому я занял комнату на втором этаже, с большим столом, пригодным для работы, и с фотографиями старого Эдгартауна, развешанными на стене: особняк Джона Коффина (1890); китобойное судно «Великолепный» у пристани Осборна (1870). Когда коридорный ушел, я выложил на стол ноутбук, список вопросов и вырезки из воскресных газет. Затем меня потянуло к кровати.
Я мгновенно уснул и проснулся около двух ночи, когда мои внутренние часы, все еще настроенные на лондонское время, пробили, словно Биг-Бен, и подняли меня на ноги. Я почти десять минут искал мини-бар, прежде чем понял, что в моей комнате его не имеется. Импульсивно набрав телефонный номер Кэт, я поймал себя на том, что не знаю, о чем спросить. Впрочем, она все равно не ответила. Я хотел отключиться, но зачем-то наговорил несколько фраз на ее автоответчик. Очевидно, она ушла на работу раньше обычного… Или просто не ночевала дома. Здесь было о чем подумать, и я погрузился в мрачные размышления. Тот факт, что в мире не осталось людей, которых я мог бы винить в своих бедах, никак не способствовал моему настроению. Я принял душ, вернулся в постель и, выключив лампу, натянул сырое одеяло до самого подбородка. Каждые несколько секунд медленный пульс маяка наполнял комнату слабым красным заревом. Наверное, я пролежал так несколько часов — с широко открытыми глазами, в полном осознании, но абсолютно бестелесный. Это была моя первая ночь на Мартас-Виньярде.

Ландшафт, который постепенно проступил сквозь мглу предрассветного утра, оказался плоским и однообразным. Под моим окном проходила дорога, за ней вился ручей, затем — тростниковые заросли, песчаный пляж и море. Симпатичный маяк Викторианской эпохи с куполообразной крышей и с балконом из витых железных прутьев смотрел на пролив и длинную косу в миле от берега. Насколько я понял, это был остров Чаппакуиддик. Стая сотен белых птиц парила над морем, то взмывая вверх, то опускаясь к волнам на мелководье. Ее плотная формация напоминала рыбий косяк.
Я спустился по лестнице на первый этаж, прошел в ресторан и заказал обильный завтрак. В небольшом киоске рядом со стойкой администратора продавались свежие газеты. Я купил «Нью-Йорк таймс» . Статья, интересовавшая меня, была похоронена в середине раздела мировых новостей, а затем вторично погребена внизу страницы, что гарантировало ей максимальную защиту от взглядов читателей. Она гласила следующее:

ЛОНДОН: (АП) — Согласно сообщению, появившемуся в газете «Сандей», бывший британский премьер-министр Адам Лэнг обвиняется в незаконном использовании британского подразделения специального назначения для захвата четырех подозреваемых террористов пакистанского отделения Аль-Каиды и их последующей передачи следователям ЦРУ.
Пять лет назад четверо британских граждан — Назир Ашраф, Шакил Кази, Салим Хан и Фару Ахмед — были схвачены в пакистанском Пешаваре. Далее их якобы вывезли из страны на секретную базу, где подвергли пыткам. Мистер Ашраф умер во время допроса. Мистер Кази, мистер Хан и мистер Ахмед в течение трех лет удерживались в Гуантанамо. На данный момент лишь мистер Ахмед остается в заключении в американском лагере военнопленных.
Согласно документам, полученным лондонской «Сандей Таймс», мистер Лэнг лично одобрил операцию «Буря» — секретную миссию похищения вышеуказанных подозреваемых террористов. Данная операция, в нарушение международных и английских законов, была осуществлена элитным отрядом Специальной авиадесантной службы (САС) на территории суверенного государства.
Британское министерство обороны пока отказывается комментировать подлинность документов и существование операции «Буря». Представительница мистера Лэнга сообщила, что бывший премьер-министр не планирует делать каких-либо заявлений по поводу возникших слухов.