Призрак

терьер с медитативным выражением на умудренной опытом морде испражнялся в сточную канаву. Его владелец, в слишком толстом коконе одежды, чтобы судить о возрасте и половой принадлежности, неуклюже повернулся и посмотрел на мой «Форд». Он был похож на астронавта, совершавшего выход на лунную поверхность: в одной руке совок, в другой — белый пластиковый пакет для собачьего дерьма. Я быстро сдал назад на Мейн-стрит и так сильно выкрутил руль, что едва не выскочил на обочину. С вибрирующим визгом шин «Форд» помчался обратно к вершине холма. Стрелка навигатора дико заметалась на экране, а затем с ехидным удовлетворением успокоилась на желтой полосе дороги.
Я все еще не знал, что буду делать. У меня даже не было уверенности в том, что именно Макэра вводил в навигатор последний адрес. Его могли оставить другие гости Райнхарта или Деп и Дак, или один из охранников. Несмотря на обилие вариантов, я в глубине души предполагал, что могу в любой момент остановиться, если ситуация станет тревожной. Наверное, подобные мысли успокоили меня и создали ложное чувство безопасности.
Как только я выехал из Эдгартауна и помчался по дороге в Виньярд-Хейвен, мой небесный гид замолк на несколько минут. Я проезжал мимо темных рощ и небольших белых домиков. Несколько встречных машин осветили меня лучами фар и проводили шелестом шин на скользкой и мокрой дороге. Мне приходилось склоняться вперед и вглядываться в мрачное утро. За окнами промелькнула школа, только начинавшая заполняться детьми. Рядом с ней сияли разноцветные огни. То был отмеченный на карте туристический аттракцион, не прекращавший работу даже в зимний сезон. Дорога резко свернула. Стена деревьев приблизились к обочине. На экране мелькали названия, заложенные в память навигатора: Охотничья тропа к оленям, Просека до ялика.
— Через двести ярдов поворот направо.
— Через пятьдесят ярдов поворот направо.
— Поворот направо.
Забравшись на холм, я послушно свернул к Виньярд-Хейвену и разминулся со школьным автобусом, который тащился наверх. Слева от меня промелькнула пустынная улица с рядами магазинов, затем показалась заваленная мусором пустошь, примыкавшая к порту. Я свернул за угол, промчался мимо кафе и выехал на большую автостоянку. Через пару сотен ярдов от омытого дождем шоссе виднелась очередь машин, въезжавших на паром по рампе. Красная стрелка указывала в этом направлении.
В уютном тепле салона небольшой экран навигатора предлагал манящий маршрут, похожий на детский рисунок — желтая пристань упиралась в ярко — синюю гавань Виньярд-Хейвена. Прямо праздник какой-то! Но реальный мир за ветровым стеклом выглядел не очень привлекательно: изогнутая черная пасть парома, испачканная в углах ржавыми пятнами; за ней вздымавшиеся серые волны и завихрения мокрого снега. Кто-то постучал по капоту, и я, нажав на кнопку, опустил стекло. Ко мне склонился мужчина, одетый в непромокаемый темно-синий плащ. Ему приходилось придерживать рукой натянутый на голову капюшон, который все время норовил слететь под порывами ветра. Очки были забрызганы каплями дождя. Судя по бляхе, он работал в судоходной компании.
— Вы должны поспешить! — прокричал мужчина, поворачиваясь спиной к ветру. — Паром уходит в восемь пятнадцать. Погода становится все хуже. Другого рейса может и не быть.
Он открыл дверь и указал рукой на кассу.
— Бегите и купите билет. Я скажу парням, что вы сейчас подъедете.
Не став глушить двигатель, я направился к маленькому зданию. Даже у стойки кассы у меня еще не было определенного решения. Через окно я видел, как последние машины поднимались на борт парома. Мужчина, стоявший у моего «Форда», переминался от холода. Заметив, что я смотрю на него, он настойчиво взмахнул рукой, побуждая меня поторопиться. Пожилая кассирша взглянула на окно и поморщилась, словно тоже мечтала оказаться в другом месте в это пятничное утро.
— Вы уплываете или как? — спросила она.
Я со вздохом вытащил бумажник, выложил на стойку пять десятидолларовых банкнот и получил билет с небольшой горсткой сдачи.

Как только я въехал по звенящим металлическим сходням в темное брюхо корабля, какой-то человек в толстом свитере направил меня на парковку. Я по дюймам продвигался вперед, пока он не поднял руку, приказывая мне остановиться. Другие водители выходили из машин и исчезали в узких проемах, ведущих к лестничным пролетам. Я хотел задержаться и понять, как работала система навигации. Но через минуту один из матросов постучал в окно и жестами велел мне отключить зажигание. Когда я сделал это, экран погас. Позади меня закрылся задний створ парома. Заработали двигатели, корпус судна накренился,