Призрак

и двенадцатого января. У нас есть такая информация?
Эммет обернулся и, придерживая открытую дверь рукой, наградил меня насмешливой улыбкой. Когда его жена вошла в кабинет, он не потрудился представить нас друг другу. Она принесла рабочий дневник.
— Те выходные мы провели в Колорадо, — сказала она, протянув блокнот супругу.
— Да-да, — ответил он, показав мне мельком исписанную страницу. — Нас пригласили в Эспенский институт. На цикл лекций о биполярных отношениях в многополярном мире.
— Звучит немного забавно.
— Согласен.
Он закрыл дневник с акцентирующим хлопком.
— Я был главным докладчиком.
— Вы провели там все выходные?
— Я вернулась только во вторник, — ответила миссис Эммет. — Осталась там кататься на лыжах. А Пол уехал в воскресенье утром. Верно, милый?
— Значит, встреча с Макэрой могла состояться, — резюмировал я.
— Могла, но не состоялась.
— Тогда вернемся к Кембриджу… — продолжил я.
— Нет, — вскинув руку, ответил он. — Извините, но, если вы не против, мы не будем возвращаться к Кембриджу. Я вам все уже рассказал. Нэнси?
Она была лет на двадцать моложе его. Ни одна нормальная жена не потерпела бы подобных окриков, но эта женщина с готовностью вытянулась в струнку.
— Эммет?
— Проводи нашего друга к выходу.
Когда мы пожимали руки, он сказал:
— Я страстный любитель политических мемуаров и обязательно куплю книгу мистера Лэнга, когда она появится.
— Возможно, ради старой дружбы он пришлет вам подарочный экземпляр.
— Сомневаюсь в этом, — ответил Эммет. — Ворота открываются автоматически. В конце аллеи не забудьте повернуть направо. Если вы свернете налево и углубитесь в темный лес, то больше вас никто не увидит.

Миссис Эммет закрыла за мной дверь еще до того, как я успел спуститься на нижнюю ступень. Шагая по мокрой траве к «Форду», я чувствовал спиной, что ее супруг наблюдал за мной из окна кабинета. В конце аллеи, пока я ожидал, когда отроются ворота, порыв ветра пронесся по макушкам деревьев и окатил машину тяжелым градом капель. Этот хлесткий звук настолько напугал меня, что мои волосы на затылке встали дыбом.
Я выехал на пустую дорогу и начал возвращаться по тому пути, который привел меня в лесную глушь. Мне было не по себе от нервозности, как будто я, спускаясь по лестнице в темный подвал, вдруг обнаружил отсутствие нескольких ступеней. Больше всего мне хотелось убраться подальше отсюда.
— При первой возможности развернитесь вокруг.
Я остановил машину, ухватился обеими руками за блок навигационной системы и начал выкручивать и дергать его. В конце концов он с приятным треском порванных проводов вывалился из приборной панели, и я бросил его под переднее пассажирское сиденье. В тот же миг позади моего «Форда» блеснула фарами большая черная машина. Она промчалась мимо меня так быстро, что я не увидел, кто был за рулем. Ускорившись на перекрестке, она исчезла из виду. Я едва успел моргнуть, а лесная дорога снова оказалась пустой.
Любопытно, как работают механизмы страха. Если бы неделю назад меня попросили сказать, что я сделал бы в подобной ситуации, моим ответом было бы возвращение на Мартас-Виньярд и полный отказ от дальнейшего расследования. Фактически я еще раз убедился в том, что природа подмешала к страху немалую долю внезапного гнева, тем самым поощрив выживание вида. Так же, как и в случае пещерного человека, бросавшегося с палкой на тигра, мой инстинкт не позволял мне убегать. Я жаждал действий, направленных против власти высокомерных Эмметов — во мне вскипало безумие, какой-то атавистический отклик, который заставлял здравомыслящих домовладельцев гнаться за вооруженными бандитами, хотя подобные акты мужества почти всегда имели фатальный конец.
Вот почему вместо благоразумного возвращения на трассу, ведущую к побережью, я, сверяясь с дорожными знаками, направился в Бельмонт. Это был растянувшийся широкой полосой богатый городок, который поражал приезжих своим порядком и опрятностью (в таких местах вам требуется лицензия даже на то, чтобы держать в доме кота или собаку). Аккуратные улицы с неизменными флагштоками и газонами четыре на четыре метра выглядели абсолютно идентичными. Проехав по нескольким широким бульварам, я почти потерял ориентировку, но наконец каким-то чудом добрался до центральной части города. Припарковав на стоянке машину, я на этот раз решил взять чемодан с собой.
Мои приключения привели меня на улицу, называвшуюся Леонард-стрит. Она шла дугой между двумя рядами симпатичных магазинов. Их разноцветные навесы заметно оживляли скучный пейзаж, состоявший