В тайном Братстве черного кинжала шесть воинов, и самый грозный из них носит имя Зетист. Когда-то бывший рабом крови, он до сих пор одержим прошлым. На его теле остались шрамы, в душе — следы страданий и унижений. О мрачных подвигах этого бойца ходит дурная слава; его неутолимая ярость страшна не только людям и лессерам, но даже вампирам, которых он призван защищать. Гнев — единственный друг Зетиста, а внушаемый им ужас — его единственная утеха… пока однажды он не спасает похищенную врагами вампирского рода красавицу Беллу. Впервые на русском новый роман культовой саги, продавшейся миллионными тиражами!
Авторы: Дж. Р. Уорд
Возлюбленная. Он назвал ее… «возлюбленной».
— Почему ты не… — Она никак не могла выговорить остальные слова. — Почему ты остановился, прежде чем…
Он лишь покачал головой. Тогда она подошла к нему и повернула лицом к себе. Через шорты она видела пульсирующую, болезненно напряженную плоть. На самом деле, он выглядел так, словно болело все его тело.
— Позволь мне удовлетворить тебя, — сказала она, потянувшись к нему.
Он отшатнулся, прижавшись спиной к мраморной стене между душем и раковиной.
— Нет, не надо… Бэлла…
Она собрала в руки полы халата и начала опускаться перед ним на колени.
— Нет!
Он подтянул ее наверх.
Она посмотрела прямо ему в глаза и потянулась к поясу его шорт.
— Позволь мне сделать это для тебя.
Он схватил ее руки и сжал запястья так сильно, что ей стало больно.
— Я хочу сделать это, Зейдист, — твердо сказала она. — Позволь мне позаботиться о тебе.
В повисшей тишине она наблюдала, как печаль, желание и страх сменяли друг друга в его глазах. Холодная дрожь пробежала по ее телу. Она не могла поверить ответу, который подсказывала логика, но она начала подозревать, что у него никогда прежде не было оргазма. Или она просто сделала поспешные выводы?
Неважно. Уж спрашивать об этом она его точно не собиралась. Он балансировал на грани, и, если она скажет или сделает, что-то не так, он вырвется прочь из ванной.
— Зейдист, я не причиню тебе боли. Ты можешь все контролировать. Мы остановимся, если тебе будет неприятно. Ты можешь мне доверять.
Прошло много времени, прежде чем он ослабил хватку на ее запястьях. А потом он наконец отпустил ее руки и поставил ее перед собой. Дрожащими руками он опустил шорты вниз.
Возбуждение взорвалось в пространстве между ними.
— Просто держись за него, — сказал он надтреснутым голосом.
— За тебя. Я буду держаться за тебя.
Когда ее пальцы обернулись вокруг него, он издал стон, и его голова опрокинулась назад. Боже, он был твердый. Твердый как железо, окруженный кожей, мягкой, как его губы.
— Ты…
— Шш, — перебил он. — Никаких… разговоров. Я не могу… Никаких разговоров.
Он начал двигаться в ее руке. Поначалу медленно, потом — со все возрастающей настойчивостью. Он взял ее лицо в свои руки и поцеловал, а затем тело полностью взяло над ним верх, продолжая яростные толчки. Он сходил с ума, поднимаясь все выше и выше, его грудь и бедра были прекрасны, содрогаясь в древней мужской жажде. Быстрее… быстрее… двигаясь вперед-назад…
Но потом он словно достиг какого-то плато. Он напрягся, мышцы шеи почти прорывались через кожу, тело покрылось потом. И он никак не мог выйти из этого состояния.
Задыхаясь, он остановился.
— Ничего не получиться.
— Просто расслабься. Расслабься, и позволь этому произойти…
— Нет. Мне нужно… — Он взял ее руку и положил ладонью на мошонку. — Сожми. Сожми сильно.
Взгляд Бэллы взметнулся к его лицу.
— Что? Я не хочу сделать тебе больно…
Он положил свою руку поверх ее, превратив в тиски, и сжимал до тех пор, пока из горла не вырвался крик. Потом обхватил другое запястье, удерживая ладонь на своей эрекции.
Она боролась с ним, стараясь остановить боль, которую он причинял себе, но он продолжал двигаться. И чем сильнее она пыталась вырваться, тем яростнее он сжимал руку на самых нежных частях своего тела. Ее глаза расширились от ужаса той боли, мучений которые он должен был испытывать…
Зейдист закричал, его вопль отдавался эхом от мраморных стен — она была уверена, что все в особняке слышали его. Затем она почувствовала яростные толчки его разрядки, горячие всплески, извергавшиеся на ее руки и халат.
Оперевшись на ее плечи, он навалился на нее всем телом. Он дышал словно тяжеловоз, мышцы дрожали, тело содрогалось от пережитого оргазма. Когда он убрал свою руку, она с трудом смогла разжать пальцы, впивавшиеся в его яички.
Погребенная под весом его тела, Бэлла одеревенела.
Что-то мерзкое только что произошло между ними, своего рода сексуальное зло, размывающее границу между наслаждением и болью. Ей хотелось уйти от него, хотя она и понимала, что это было бы жестоко. Она хотела убежать от этого ужаса: она причинила ему боль, он заставил ее и кончил только поэтому.
Но вдруг его дыхание сорвалось, превратившись в рыдание. Или ей так показалось.
Она затаилась, прислушиваясь. Тихий звук повторился, и она почувствовала, как задрожали его плечи.
О, Господи . Он плакал…
Она обхватила его своими руками, напоминая себе, что он не просил тех пыток, которым его подвергали. Не был и добровольцем в принятии последствий.
