В тайном Братстве черного кинжала шесть воинов, и самый грозный из них носит имя Зетист. Когда-то бывший рабом крови, он до сих пор одержим прошлым. На его теле остались шрамы, в душе — следы страданий и унижений. О мрачных подвигах этого бойца ходит дурная слава; его неутолимая ярость страшна не только людям и лессерам, но даже вампирам, которых он призван защищать. Гнев — единственный друг Зетиста, а внушаемый им ужас — его единственная утеха… пока однажды он не спасает похищенную врагами вампирского рода красавицу Беллу. Впервые на русском новый роман культовой саги, продавшейся миллионными тиражами!
Авторы: Дж. Р. Уорд
Кстати, мать Бэллы — одна из них. Я хочу с ними связаться, чтобы удостовериться, что мы ничего не забыли.
Джон позволил разговору неспешно литься дальше, не обращая на него особого внимания, пока Сэйрелл не произнесла:
— Ну, думаю, мне пора. До рассвета осталось тридцать пять минут. Мои родители, наверное, уже бьются в истерике.
Она отодвинула стул назад, и Джон встал, как и все остальные. Он вдруг понял, что пока в воздухе витали традиционные «до свидания» и «всего хорошего», он пытался скрыться на заднем плане. По крайней мере, до того момента, как Сэйрелл посмотрела прямо ему в глаза.
— Проводишь меня? — Спросила она.
Его глаза метнулись к входной двери. Проводить ее? До машины?
Внезапно в его груди взрывом зародился какой-то незнакомый дикий мужской инстинкт, такой сильный, что его даже стало чуть потряхивать. Внезапно его ладонь начало покалывать, и он взглянул на нее: появилось ощущение, словно он держал что-то, словно что-то было в его руке… то, чем он мог ее защитить.
Сэйрелл откашлялась.
— Окей… Эмм…
Джон понял, что она ждала его, и мгновенно вышел из странного транса. Шагнув вперед, он показал рукой на проход к двери.
Когда они вышли наружу, она сказала:
— Ты волнуешься перед предстоящей тренировкой?
Он кивнул и вдруг понял, что внимательно оглядывает окрестности, всматривается в тени. Он чувствовал напряжение во всем теле, правая рука снова начала зудеть. Он не знал точно, что ищет. Знал лишь, что должен обеспечить ее безопасность любой ценой.
Брякнули ключи, когда она вытащила руку из кармана.
— Думаю, один мой друг будет в твоем классе. Его должны были сегодня принять. — Она открыла дверь своей машины. — Но ты ведь знаешь, зачем меня пригласили сегодня, не так ли?
Он покачал головой.
— Думаю, они хотят, чтобы ты пил из меня. Во время превращения.
Потрясенный Джон закашлялся: он был уверен, что от шока его глаза вылезут из орбит и покатятся по земле.
— Прости, — улыбнулась она. — Значит, они тебе ничего не сказали.
Да уж, такой разговор он бы не забыл.
— Я согласна, — сказала она. — А ты?
О. Мой. Бог.
— Джон? — Она снова откашлялась. — Вот, что я тебе скажу… У тебя есть что-то, на чем можно писать?
Оцепенев, он покачал головой. Свой блокнот он оставил в доме. Идиот.
— Дай мне руку. — Когда он протянул ладонь, она достала откуда-то ручку и наклонилась к нему. — Шариковый кончик мягко заскользил по его коже. — Это мой e-mail и IСQ. Я буду в сети примерно через час. Напиши мне, хорошо? Поболтаем.
Он посмотрел на написанное. Просто стоял и таращился.
Она едва заметно пожала плечами.
— То есть, ты не обязан, конечно, этого делать. Просто… знаешь… я подумала, что мы можем познакомиться поближе. — Она замолчала в ожидании ответа. — Эмм. Ну как знаешь. Никакого давления. В смысле…
Он схватил ее за руку, выхватил ручку и раскрыл ее ладонь.
«Я хочу поговорить с тобой», — написал он.
Потом он посмотрел ей прямо в глаза и сделал эту потрясающую, самую смелую в его жизни, вещь.
Он улыбнулся ей.
Когда взошло солнце и стальные жалюзи на окнах поехали вниз, Бэлла натянула черный халат и выскочила из спальни, в которую ее поселили. Быстро оглядевшись, она проверила коридор. Никого. Хорошо. Тихо закрыв дверь, она бесшумно заскользила по персидскому ковру. Достигнув большой лестницы, она остановилась, пытаясь вспомнить, куда нужно идти.
«Коридор со статуями», — подумала она, вспоминая то путешествие по дому много недель назад.
Она шла быстро, потом побежала, сжимая отвороты и полы халата, чтобы он не распахивался на груди и бедрах. Она миновала статуи и несколько дверей, пока не остановилась в самом конце коридора. Она даже не стала пытаться взять себя в руки, потому что это было невозможно: она была растеряна, не чувствовала твердой почвы под ногами — была на грани разрушения. Бэлла громко постучала.
Из-за двери послушалось:
— Отвали! Я не в настроении.
Она повернула ручку и толкнула дверь. Огни коридора проникли внутрь, отрезая кусочек темноты. Когда свет достиг Зейдиста, он сел на тюфяке из одеял, расположенном в углу. Он был обнажен, выпуклости мускул выступали под кожей, кольца в сосках отливали серебром. На лице со шрамом было отчетливо написано «ты вывел меня из себя».
— Я сказал: отва… Бэлла? — Он прикрылся руками. — Боже правый. Что ты делаешь?
«Хороший вопрос», — подумала она, ощущая как испаряется ее мужество.
— Можно… Можно мне остаться с тобой?
Он нахмурился.
