В тайном Братстве черного кинжала шесть воинов, и самый грозный из них носит имя Зетист. Когда-то бывший рабом крови, он до сих пор одержим прошлым. На его теле остались шрамы, в душе — следы страданий и унижений. О мрачных подвигах этого бойца ходит дурная слава; его неутолимая ярость страшна не только людям и лессерам, но даже вампирам, которых он призван защищать. Гнев — единственный друг Зетиста, а внушаемый им ужас — его единственная утеха… пока однажды он не спасает похищенную врагами вампирского рода красавицу Беллу. Впервые на русском новый роман культовой саги, продавшейся миллионными тиражами!
Авторы: Дж. Р. Уорд
двинуться наверх и потереться губами об ее щеку. Может, она бы позволила ему сделать это. Он бы не стал приближаться ко рту. Он не мог даже представить, что она захочет быть в такой близости от его шрама, да и верхняя губа была изуродована. Кроме того, он не умел целоваться. Госпожа и ее фавориты предпочитали держаться подальше от его клыков. А после у него ни разу не возникало желания подобной близости.
Бэлла прервалась и подняла голову, ее сапфировые глаза обратились к нему в попытке удостовериться, что с ним все нормально.
Ее беспокойство задело гордость. Господи, думать, что он настолько слаб, что не сможет покормить женщину… и что самое отвратительное, знать, что она понимает это, пока прикасается к его вене. А еще то выражение, мелькнувшие на ее лицо несколько минут назад: ужас сквозил в ее взгляде, когда она поняла, что делали с ним в рабстве.
Он не выносил сострадания, не хотел этих обеспокоенных глаз, не нуждался в ласках и утешениях. Он открыл рот, готовый остановить ее, но злость затерялась где-то по пути между его нутром и горлом.
— Все нормально, — сказал он грубо. — Не останавливайся. Продолжай.
Облегчение в ее взгляде было словно очередной шлепок по заднице.
Когда она снова начала пить, он подумал: «Как же я ненавижу все это».
Ну… кое-что во всяком случае он действительно ненавидел. Ну, хорошо, он ненавидел то дерьмо, что засело у него в голове. Но когда осторожные движения ее рта возобновились, он понял, что они нравятся ему.
По крайней мере, нравились до тех пор, пока он не подумал о том, что попадает ей в рот. Грязная кровь… ржавая кровь… изъеденная, зараженная, отвратительная кровь. Черт, он просто не мог понять, почему она отвергла Фьюри. Он был идеален как внутри, так и снаружи. Нет, вот она, рядом с ним на холодной твердой плитке, впившись в его вену через отметины раба. Почему она…
Зейдист закрыл глаза. После всего, что ей пришлось пережить, она, несомненно, решила, что не заслуживает ничего лучшего, чем загрязненная кровь. Вероятно, тот лессер с корнем вырвал из нее чувство собственного достоинства.
Бог ему свидетель, последний вздох этого ублюдка прорвется через его крепко сжатые ладони.
Вздохнув, Бэлла отпустила его запястье, закрыла глаза и обессилено откинулась на стенку душевой кабины. Шелковые полы халата намокли и прилипали к ногам, очерчивая линию ее бедер… впадину под животом.
Когда он мгновенно затвердел, у Зеда появилось желание отрезать его к чертям собачьим.
Она подняла на него глаза. Он был почти уверен, что у нее сейчас начнется припадок или что-то подобное, и пытался не думать о той гадости, что она проглотила.
— Ты в порядке? — Спросил он.
— Спасибо, — хрипло ответила она. — Спасибо, что позволил мне…
— Да, ты можешь прекратить это.
Боже, ему нужно было защитить ее от себя самого. Сама сущность Госпожи въелась в него, отголоски жестокости этой женщины были заперты в бесконечном круговороте его вен и артерий, раз за разом совершая путешествие по его телу. И Бэлла только что получила дозу этого яда.
Ему стоило бороться лучше.
— Я отнесу тебя в постель, — сказал он.
Не услышав протестов, он поднял ее, вынес из душа, остановившись на секунду перед раковиной, что бы захватить для нее полотенце.
— Зеркало, — прошептала она. — Ты закрыл зеркало. Почему?
Покидая ванную, он не ответил: не мог говорить о том, что ей пришлось пережить.
— Ты думаешь, что я так ужасно выгляжу? — Прошептала она, уткнувшись ему в плечо.
Дойдя до кровати, он поставил ее на ноги.
— Халат промок. Тебе стоит его снять. Вытрись этим, если хочешь.
Она взяла полотенце и начала развязывать пояс. Он быстро отвернулся, прислушиваясь к шороху одежды и простыней.
Когда она забралась в постель, древнейший инстинкт, проснувшийся внутри него, потребовал, чтобы он лег вместе с ней. И не для простых объятий. Он хотел бы внутри нее, двигаться внутри нее… кончать в нее. Почему-то это казалось правильным: дать ей не только свою кровь, но и завершить начатое половым актом.
Что было настоящим безумием.
Проведя рукой по волосам, он гадал, откуда могли взяться подобные мысли. Черт, ему стоило держаться от нее подальше…
Ну, это, так или иначе, скоро произойдет. Она уедет сегодня. Уедет к себе домой.
Инстинкты словно сорвались с цепи, требуя, чтобы он боролся за то, чтобы она и дальше оставалась в его постели. Но пошли они к черту — эти дурацкие первобытные желания. Ему нужно было идти на работу. Ему нужно было пойти и найти одного особенного лессера и расправиться с ним ради нее. Вот, что ему нужно было сделать.
Зед направился к шкафу, натянул
