В тайном Братстве черного кинжала шесть воинов, и самый грозный из них носит имя Зетист. Когда-то бывший рабом крови, он до сих пор одержим прошлым. На его теле остались шрамы, в душе — следы страданий и унижений. О мрачных подвигах этого бойца ходит дурная слава; его неутолимая ярость страшна не только людям и лессерам, но даже вампирам, которых он призван защищать. Гнев — единственный друг Зетиста, а внушаемый им ужас — его единственная утеха… пока однажды он не спасает похищенную врагами вампирского рода красавицу Беллу. Впервые на русском новый роман культовой саги, продавшейся миллионными тиражами!
Авторы: Дж. Р. Уорд
рубашку и вооружился. Взяв кобуру, он подумал о том, что стоило бы попросить у нее описание лессера-похитителя. Но он не хотел лишний раз травмировать ее… Нет, он попросит Тора сделать это — тот неплохо справлялся с подобными вещами. Тор сможет поговорить с ней, когда она вернется домой.
— Я ухожу, — сказал Зед, застегивая кобуру для кинжалов на груди. — Хочешь, я попрошу Фритца принести тебе поесть, прежде чем ты поедешь домой?
Ответа не последовало, и он выглянул в дверной проем гардеробной. Лежа на боку, она смотрела на него.
Очередная горячая волна инстинктов прокатилась по телу.
Он хотел бы видеть, как она ест. После соития, после того, как он кончит внутри нее, он хотел, что бы она ела еду, принесенную им, он хотел, чтобы она брала ее из его рук. Черт, он хотел пойти на охоту, убить кого-то для нее, принести мясо домой и приготовить его, а потом накормить ее досыта. А потом он хотел бы лежать рядом с ней, сжимая в руке кинжал — защищая ее сон.
Он снова исчез в гардеробной. Черт, он сходит с ума. Точно.
— Я скажу ему, чтобы принес тебе чего-нибудь, — сказал он.
Он проверил черные лезвия своих кинжалов, проведя ими по коже предплечий. Боль ворвалась в сознание, и он уставился на отметины, оставшиеся после клыков Бэллы на его запястье.
Выйдя из транса, он натянул на бедра пистолетную кобуру, проверил близнецов Сиг Сойеров. Магазины обоих девятимиллиметровых были полны, а в патронташе были еще две обоймы. Он засунул метательный нож в пряжку на пояснице и удостоверился, что несколько хира сюрикэнов
все еще с ним. На очереди были тяжелые ботинки. Легкая ветровка, маскировавшая переносной арсенал, завершила картину.
Когда он вошел в спальню, Бэлла все еще не сводила с него взгляда. Ее глаза были такими синими. Словно сапфиры. Словно ночь. Словно…
— Зейдист?
Он подавил желание влепить себе пощечину.
— Да?
— Ты думаешь, я уродлива? — Он отпрянул, и она закрыла лицо руками. — Неважно.
Пока она пряталась от его взгляда, он вспомнил тот момент, когда увидел ее в самый первый раз — когда она неожиданно явилась в тренажерный зал. Она ошеломила его так, что он застыл на месте, словно громом пораженный. И она по-прежнему производила на него такое же впечатление. Словно у него в теле был выключатель, о котором знала только она.
Он откашлялся.
— Ты такая, какой всегда для меня была.
Он, было, развернулся, но тут же услышал всхлип. Потом другой. Потом третий.
Он оглянулся.
— Бэлла… Господи Боже…
— Прости, — сказала она, не отнимая рук от лица. — П-прости. Иди. Я в п-порядке. Прости, со мной все хорошо.
Подойдя к кровати и сев на край матраса, он пожалел, что не был наделен даром красноречия.
— Тебе не за что просить прощения.
— Я вторглась в твою комнату, в твою п-постель. Заставила тебя спать рядом со мной. Дать мне свою вену. Мне так… жаль. — Она глубоко вздохнула и взяла себя в руки, но отчаяние, сквозившее во взгляде, не ушло, словно земляной запах дождевых капель на прогретой солнцем дороге. — Я знаю, что должна уйти, знаю, что ты не хочешь видеть меня здесь, но мне нужно… Я не могу вернуться к себе домой. Лессер забрал меня оттуда, и я просто не могу себе представить, как буду там жить. И с семьей я тоже не хочу быть. Они не поймут, что со мной происходит, а у меня не сил, чтобы объяснять им это. Мне просто нужно немного времени, чтобы выкинуть все случившееся из головы, но я не могу быть одна. Хотя я и не хочу видеть никого, кроме…
Ее голос сорвался, и он произнес:
— Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь.
Она снова начала всхлипывать. Черт возьми. Видимо, он сказал что-то не то.
— Бэлла… Я…
Ну и что ему теперь делать?
Дотронься до нее, кретин. Возьми ее за руку, ты, кусок дерьма.
Но он не смог сделать этого.
— Ты хочешь, чтобы я съехал отсюда?
Больше слез, еще больше слез и «Мне нужен ты» шепотом между всхлипами.
Боже, если он все расслышал правильно, ее оставалось лишь пожалеть.
— Бэлла, прекрати плакать. Прекрати плакать и посмотри на меня.
В конце концов, она глубоко вздохнула и вытерла мокрые щеки. Удостоверившись, что она слушает его, он продолжил:
— Не волнуйся ни о чем. Ты можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. Ясно?
Она просто смотрела на него.
— Кивни, чтобы я понял, что ты слышала меня. — Она кивнула, и он поднялся на ноги. — И я последнее, что тебе нужно. Завязывай с этой хренью сейчас же.
— Но я…
Он направился к двери.
— Я вернусь перед рассветом. Фритц знает,
Хира сюрикэны — (дословный перевод: «лезвие скрытое в руке») — скрытое японское оружие, предназначенное для метания, но иногда используется и для ударов. Представляет собой переносные лезвия, изготовленные из повседневных вещей: игл, гвоздей, ножей, монет, и так далее. Хира сюрикэны — вид сякэнов. Если верить фотке в Википедии, это как раз всякие метательные звездочки и иже с ними.
