В тайном Братстве черного кинжала шесть воинов, и самый грозный из них носит имя Зетист. Когда-то бывший рабом крови, он до сих пор одержим прошлым. На его теле остались шрамы, в душе — следы страданий и унижений. О мрачных подвигах этого бойца ходит дурная слава; его неутолимая ярость страшна не только людям и лессерам, но даже вампирам, которых он призван защищать. Гнев — единственный друг Зетиста, а внушаемый им ужас — его единственная утеха… пока однажды он не спасает похищенную врагами вампирского рода красавицу Беллу. Впервые на русском новый роман культовой саги, продавшейся миллионными тиражами!
Авторы: Дж. Р. Уорд
все это время орал на нее. Он сделал еще один глубокий вздох.
— Но, Ривендж, я говорила с ней. Она пока не хочет возвращаться домой. А они люди чести. В Старом Свете…
— Мы уже даже не знаем, кто состоит в Братстве.
— Они спасли ее.
— Ну тогда они могут отдать ее семье. Да ради Бога, она аристократка. Думаешь, глимера примет ее после этого? Она уже и без того натворила дел.
Что за скандал тогда разразился. Этот идиот поступил с ней совершенно бесчестно, но все же ублюдку удалось выйти сухим из воды. Бэллу же шепоток сплетен преследовал много месяцев, и хотя она делала вид, что он ее не волнует, Рив знал, что это не так.
Он откровенно ненавидел аристократические круги, в которых им приходилось вращаться.
Он покачал головой, злясь на самого себя.
— Ей не стоило вообще уезжать из этого дома. Мне не нужно было позволять этого.
И как только он вернет ее, она больше никогда ничего не сможет сделать без его одобрения. Он собирался получить для нее статус отстраненной
. Ее линия крови была достаточно благородна для этого, и, откровенно говоря, ей давно стоило принять это звание. Когда дело будет сделано, Братство будет обязано вверить ее заботам Ривенджа, а уже после этого она и дома не сможет покинуть без его разрешения. И еще. Каждый мужчина, который возжелает увидеть ее, должен будет пройти через него как главу семьи, а он не собирался допускать до нее ни одного сукина сына. Однажды, он уже не смог защитить свою сестру. Он не собирался позволять этому случиться снова.
Рив посмотрел на часы, хотя и без того знал, что опаздывает. Он собирался отправить запрос на статус отстраненной из своего офиса. Было довольно странно делать что-то столь традиционное и старое через e-mail, но таково было современное положение вещей.
— Ривендж…
— Что.
— Ты переусердствуешь.
— Быть того не может. Если я сделаю это, у нее не останется выбора — она вернется сюда.
Он потянулся за своей тростью. Чуть помедлил перед уходом. Его мать выглядела такой несчастной, что он нагнулся к ней и поцеловал в щеку.
— Не волнуйся ни о чем, мамэн. Я сделаю так, что она больше никогда не пострадает. Почему бы тебе не приготовить дом к ее приезду? Ты можешь уже снять траурные одежды.
Мадалина покачала головой. Голос ее был полон благоговения:
— Не могу, пока она не переспит порог. Это оскорбило бы Деву-Летописицу и препятствовало бы безопасному возвращению Бэллы.
Он сдержал готовое вырваться проклятье. Преданность матери Прародительнице Расы была легендарной. Черт, ей стоило бы быть одной из Избранных, ведь мир ее состоял из молитв, правил и страха, что одно неправильное слово может повлечь за собой неминуемую гибель.
Ладно . Это была ее духовная клетка. Не его.
— Как пожелаешь, — сказал он, потом оперся на свою трость и развернулся.
Он медленно шел через дом. Сменяющиеся половые покрытия подсказывали ему, в какой комнате он находился. В холле был мрамор, в столовой — круглый персидский ковер, широкая паркетная доска покрывала пол кухни. Зрение говорило ему, что ноги ступают правильно, и он может нести на них свой вес без опасений. Он держал трость на тот случай, если недооценит ситуацию и потеряет равновесие.
Выйдя в гараж, он взялся за дверной косяк прежде, чем поставить на ступеньку сначала одну, потом другу ногу. Скользнув в пуленепробиваемый Бэнтли, он щелкнул пультом, управлявшим дверьми, и стал ждать, когда путь будет свободен.
Проклятье. Он бы так хотел знать, кто входил в Братство и где все они жили. Он пошел бы туда, вышиб дверь и унес Бэллу с собой.
Когда в зеркале заднего вида он увидел открывшееся взгляду шоссе, он включил задний ход и нажал на газ с такой силой, что взвизгнули покрышки. Теперь, будучи за рулем, он мог двигаться с желаемой скоростью. Быстро. Легко. Не соблюдая ежесекундной осторожности.
Длинный газон превратился в размытое пятно, когда он несся по извилистой дороге, ведущей к воротам. Несколько мучительных секунд он ждал, пока они откроются, а потом рванул по Тоум Авеню, мчась по одной из самых богатых улиц Колдвелла.
Чтобы оградить семью от опасностей и лишений, он занимался не самыми благородными вещами. Но он хорошо справлялся со своим бизнесом, а мать и сестра заслуживали тот образ жизни, который он мог теперь предложить им. Он мог выполнить любое их желание, даже самый причудливый каприз. Слишком долго им приходилось тяжело…
Да, смерть отца стала первым подарком, который он преподнес им — первой попыткой изменить их жизнь к лучшему, спасти от окружавшего зла. И он не собирался сходить с намеченного пути.
Рив несся на безумной
Отстранение (в оригинале — «sehclusion», искаженное «seclusion», англ. — отделение, изоляция, уединение) — статус, налагаемый королем на женщину аристократического происхождения по просьбе ее семьи. Ставит ее в подчинение воле хранителя, которым, как правило, становится старший мужчина в роду. Хранитель имеет законное право контролировать все аспекты ее жизни, ограничивая по своей воле любые взаимодействия с внешним миром.
