Проданная королева

от эмоций, мыслительный аппарат знал, что надо найти браслет. Развернул дальше, стал осматривать, не обращая внимания на то, что труп уже начал пахнуть. Кое-что казалось странным. Женщина зрительно была меньше ростом, чем он помнил. И у нее волосы намного длиннее…
Браслета не было!
И тут он понял невероятное. Это была другая женщина. Другая. Не Мирослава. Похожая, но другая. Потому маяк и работал!
Но где браслет?!
И где Мирослава?!!!
До того Селим был уверен, что это худший момент в его жизни?
Худший момент начался с того мгновения, как русский понял, что с женщиной что-то не так, и взялся за него по-настоящему.

Человек странно устроен, а уж до чего противоречиво и странно звучат его тайные молитвы, просто удивительно, как они могут быть услышаны. И все же чудеса случаются. Сейчас, вытрясая из Селима душу, Вадим как безумный твердил про себя только одно:
— Господи! Пусть это окажется правдой!
Пусть араб говорил невероятные, бредовые вещи. Пусть! Это означало, что шанс есть, и он намеревался им воспользоваться. Но прежде все надо обставить по уму, хватит, один раз прокололся, больше ошибок не будет.

Под утро королеве снился сон, такой необычный. После кошмаров, преследовавших ее всю ночь, после тех мучительных попыток подсознания прояснить мутную мешанину памяти, вдруг это. Ей приснилась кошка.
Она видела себя в той самой постели, как наяву.
Неожиданно на постель вспрыгнула пушистая дымчатая кошка, потопталась на одеяле и устроилась у нее под боком. Кошка бурчала, от нее исходило такое уютное тепло, что королева согрелась этим ощущением дома и безопасности. Так, будто она не одна теперь.
Сон принес покой и почему-то надежду.
Пробуждение не стерло это чувство, будто она обрела неожиданного друга. Но, разумеется, никакой кошки в покоях не было. Уже давно проснувшаяся к тому времени Одри, на вопрос нет тут в замке дымчатой кошки, уж слишком реалистичным был сон, нахмурилась и ответила, что кошки, подходящей под описание, в замке нет.
О мучивших ее кошмарах королева упоминать не стала, к чему нагружать другого человека своими проблемами. Одри и без того носилась с ней как с ребенком. Принимать ее чистосердечную заботу и внимание было как-то по-человечески неудобно. По ситуации понятно, что ей нечем отплатить взамен. Кроме разве что дружбы. Но много ли стоит дружба королевы без роду и племени, которую содержат под стражей?
Однако девушку казалось, ничего не смущало, она бодро занялась туалетом королевы. Опять было это варварское белье, от которого королеву брала оторопь, шерстяные чулки с подвязками и тяжелые многослойные платья. Хотя, конечно, все имело определенный смысл, в этой одежде она не мерзла, потому что в замке было не слишком тепло, а ее покои, похоже, вовсе не отапливались.
Прежде, чем уложить волосы, камеристка поинтересовалась, понизив голос:
— Миледи, вам ничего не показалось подозрительным ночью?
Подозрительным? Кроме того, что она помнит то, чего не должна и не помнит того, что нужно?
— Нет, — ответила королева. — Я крепко спала. А в чем дело?
— Не знаю, миледи, мне почему-то показалось, что в вашей спальне кто-то был, — озабоченно проговорила Одри, подкалывая волосы госпожи в высокий тугой узел.
Кто-то был?
— Но ведь покои под стражей? — неуверенно спросила та, кого называли Линеврой.
Одри ничего не ответила, но ее нахмуренные брови весьма красноречиво говорили, что она на самом деле думает.
Вдовье покрывало полностью скрыло аккуратную прическу, а вместе с ней и пол лица, а густая вуаль остальное. Камеристка не могла не заметить, что волосы у королевы раньше были до пояса, а стали вдруг до лопаток и поменяли оттенок. Да и выглядела она теперь старше. Нет, кожа оставалась такой же гладкой, но выражение влажных серых глаз изменилось. Так, будто за этими глазами хранилась какая-то иномирная мудрость. Но потерянная память не позволяла до той мудрости добраться.
Номер заказа 521615, куплено на сайте Lit-Era
Все это казалось странным, и объяснений у пряхи не было. Впрочем, что бы там, у священного источника с леди Линеврой не произошло, королева выглядела и вела себя безупречно.
После завтрака Одри отправила Эрвига, сообщить лорду Балфору, что королева готова проследовать в часовню к телу супруга, и просит выслать сопровождение. Эрвиг вернулся ворча. Лорд Балфор велел ждать, пока он не освободится. Из-за двери королева слышала, как он возмущался:
— Вот был бы жив государь Гордиан, не посмели бы они запереть госпожу в этих покоях! Недели еще не прошло