Проданная королева

донесение лорду Балфору, старший восьмерки стражей терзался сомнением, докладывать ли об этом случае лорду Протектору, или лучше опустить этот непонятный момент. Ну, подумаешь, упал кронштейн, державшийся в стене пару сотен лет, или дверь хлопнула от ветра? По отдельности все это было случайностями, а вместе всего лишь совпадениями, и все-таки… Все-таки, служака решил не усложнять. Ничего ведь не случилось.

В последний раз взглянув на мертвого короля Гордиана, Мирослава мысленно попрощалась и встала, собираясь позвать священника. Однако он появился в зале часовни сам, будто почувствовал.
— Миледи Линевра, ваше величество, желаете чего-нибудь? — спросил, складывая руки в поклоне.
— Ого, — подумалось Мирославе. — Он может быть вежливым? С чего бы?
— Благодарю вас, — она запнулась, не помня его имени, этот кусок воспоминаний Линевры отсутствовал, но продолжила спокойно, — сейчас я бы хотела отправиться в свои покои. Завтра я приду снова.
Острый взгляд из-под бровей. Священник снова поклонился:
— Как угодно вашему величеству.
Мирослава пошла к выходу, тот странный взгляд она заметила. А еще она помнила, что священник появился вовсе не из той двери, через которую уходил, когда она только пришла. Но не придала этому значения, она так была погружена в свои мысли, что могла бы и не увидеть, как тот прошел за ее спиной. Однако это ощущение заставило поежиться, всколыхнув воспоминания Линевры о смертельной опасности за спиной.
— Господи, помоги во всем этом разобраться, — пробормотала она, выходя во внутренний двор.
Священник смотрел королеве в спину, глаза его были прищурены. Потом вернулся в часовню и закрыл за собой дверь.
Мирослава шла по дворику, отворачиваясь от ветра, который словно вознамерился сорвать с нее вуаль и вдовье покрывало. Замковая дверь отворилась, на пороге стояла озабоченная Одри.
— Скорей, ваше величество, — проговорила она, махнув ей рукой.
Сейчас Мирослава смотрела на девушку совсем другими глазами, по-новому оценивая и осознавая ее отношение и заботу.
— Да-да, сейчас, — проговорила она и заторопилась внутрь.
Обратно в покои двинулись сразу же. Мирослава была сосредоточена на своих мыслях, а камеристку мучила безотчетная тревога. Хотелось скорее оказаться в относительной безопасности своих покоев.
Но не тут-то было. На повороте они опять столкнулись с группкой разряженных щеголей, возглавляемых Джонахом. Мирославу взяла досада. Можно подумать, принцу больше делать нечего, кроме как следить, куда и зачем ходит вдовствующая королева! Однако она не подала виду.
По взмаху его руки процессия снова вынуждена была остановиться. Молодому принцу, очевидно, доставляло удовольствие чинить мелкие пакости вдове своего брата. Мелкие — это потому что он не мог чинить крупные. Но это пока. Весь его вид говорил об этом. Да и видок его дружков говорил о том, что они только и ждут возможности поглумиться вволю.
Мирослава сжала зубы, понимая, что просто так от него не отделаться, и вздернула подборок.
Джонах, который казалось, был занят разговором с дружками и не смотрел на нее, мгновенно отреагировал на это движение и повернулся к ней, резко выдохнув.
— Что ты делала столько времени в часовне? — принц отделился от группки замолчавших придворных и шагнул к ней, стараясь проникнуть взглядом под вуаль.
— Прощалась, — ответила королева, глядя прямо перед собой.
— Долго! — рыкнул тот, внезапно оскалившись, а потом голос вдруг сделался каким-то погано-вкрадчивым, — впрочем, попрощайся как следует, вдовушка…
Мирославе хотелось сказать ему, чтобы шел лесом, но она сдержалась, понимая, что глумиться он не перестанет. Атмосфера стала напряженной, однако в тот момент ситуация внезапно изменилась. В своем желании потешиться Джонах увлекся и не заметил, как в коридор, чеканя шаг, вошла тройка стражников и лорд Балфор.
— Что здесь происходит? — Балфор обратился даже не к королеве, а старшему из стражников. — Почему вдовствующая королева не в своих покоях?
Но вместо него ответила камеристка. Леди Одри была из древнего рода Остейр, за ней стояла многочисленная серьезная родня. И если ее родня редко появлялась при дворе, это еще не означало, что с ними можно ссориться.
— Лорд Балфор, еще раз приветствую вас, — твердо проговорила Одри, присев в реверансе, и добавила, — королева направляется в свои покои.
А вот что тут делает его высочество, принц Джонах, вопрос так и повис в воздухе. Балфор вынужденно ответил на приветствие леди Одри поклоном, а потом обратил взгляд на молчавшего все это время принца.