Вчера была невестой, сегодня — вдова. Семья покойного презирает Мирославу, считая охотницей за состоянием, а сын и наследник мужа Вадим стремится получить женщину отца в свою постель. Он ставит жестокие условия, которые Мира не может принять. Его жена, видя нездоровый интерес мужа к молодой красивой вдове, решает избавиться от опасной соперницы. Чтобы та исчезла навсегда, ее можно убить, а можно продать туда, откуда не возвращаются. Да хотя бы в другой мир. Но что за судьба ожидает там Миру? И как на это отреагирует Вадим…
Авторы: Екатерина Руслановна Кариди
Одри скорчилась, давясь беззвучным смехом:
— Поклонника? Миледи, другие женщины о таком мечтают! Он что, был старый и уродливый?
Мирослава сначала опешила и даже слегка рассердилась. А потом задумалась.
Каким он был? Вадим Балкин, мужчина, что ее преследовал?
Хмммм… Сейчас, когда она невероятно далеко, и если взглянуть трезво…
Если бы они встретились раньше…
Конечно, она терпеть не могла богатых наглых циников и мажоров, привыкших к вседозволенности, а он был именно таким. Но…
Мирославе вспомнился последний вечер, когда Вадим пришел к ней домой. Его жесткий напор, безжалостное давление, все эти словесные унижения. И вместе с тем, касался он так трепетно и нежно…
Она была взрослой женщиной, не могла не понять, чего мужчине стоило сдерживаться, не позволяя себе лишнего, хотя в тот момент она была полностью беззащитна перед его страстью. А что говорило ее тело?
Если бы они встретились раньше, если бы Вадим не был сыном Ильи Владимировича, она бы поборолась с ним за свою свободу. Непременно приняла бы вызов. Почему-то в представлении Мирославы отношения с Вадимом могли быть только борьбой. Но в этой борьбе, она знала, можно одержать победу.
И вообще, от кого она бежала… От него? А может быть, от себя, потому боялась не выдержать и сдаться? Или потому что именно этого ей и хотелось…
Довольно, приказала она себе.
— Он сын моего мужа, — сказала Мирослава, не глядя на Одри. — А я вдова. В обоих мирах.
— Кхмммм, понятно, миледи, — протянула Одри. — Вам не позавидуешь. А как живут вдовы в вашем мире?
— Нормально живут. Вполне нормально, если к ним не пристают озабоченные пасынки, — проворчала Мирослава.
Она была зла на себя. Все-таки копаться в темных закоулках собственной души опасное занятие, можно выяснить о себе много разного. Взгляд упал вниз, по двору шел священник, в боковой поверхности башни отворилась неприметная дверца, священник замер, а потом направился туда.
Мирославе показалось, что в темноте проема мелькнуло лицо лорда Балфора. Стало жутко. Все вокруг, замок, вооруженные люди вокруг, даже свинцовое небо, все вдруг напомнило о ее уязвимом и двойственном положении здесь.
— Одри, мне обязательно надо вернуться, — повторила Мирослава, невольно вздрагивая.
— Ах, миледи… — задумчиво проговорила Одри, устремив взгляд куда-то влево. — Возьмите меня с собой.
— Что… — не поняла сначала Мирослава, а потом воззрилась на девушку с удивлением.
А та сказала, продолжая смотреть в одну точку:
— Не удивляйтесь, миледи. Для меня этот мир тоже тюрьма, потому что я вынуждена всю жизнь скрывать правду о себе, опасаясь разоблачения. Иначе рабство…
Голос девушки понизился до шепота. Мирослава поразилась.
— Но почему?!
Одри повернулась к ней, уставилась темными, дышащими зрачками:
— Откровенность за откровенность, миледи. Я белая ведьма. Пряха.
— Ну… и что тут такого? Подумаешь, ведьма.
— Это очень редкий дар. Пряха может прясть нити судьбы, — тихо проговорила та и отвернулась.
Теперь Мирославе стало понятно. Нити судьбы! С таким талантом и впрямь легко попасть в рабство к сильным мира сего. Припашут так, что будешь прясть для них, не поднимая головы, до самой смерти. И все же ей было понятно лишь отчасти.
— Одри, ты леди! В отличие от меня, королевы с постоялого двора. Они не посмеют принуждать тебя. В конце концов, ты можешь выйти замуж!
— И сменить возможное рабство на самое настоящее?! Еще как посмеют, миледи. Простите, что говорю об этом, и не подумайте обо мне плохо, но все эти годы я пряталась возле вас, то есть, возле королевы Линевры. Простите, миледи, я действительно по-человечески люблю ее… вас. Но… — она судорожно вздохнула. — Вот я и сказала правду…
Голос Одри сорвался, она как-то вся поникла.
— Так, — сказала Мирослава, прокашлявшись. — Прекрати сейчас же. Мы с тобой две немного необычные женщины. Только и всего. Я бесконечно благодарна и даже не знаю, чем могу отплатить за твое тепло и заботу обо мне. А со своей стороны, если что-то могу сделать для тебя, сделаю это с превеликим удовольствием.
В тот момент Эрвиг, стоявший в отделении, вдруг напрягся и стал проявлять явные признаки беспокойства. А потом быстро пошел в их сторону со словами:
— Миледи! Вам лучше вернуться, потому что сюда направляется принц Джонах.
— Черт! — выругалась про себя Мирослава.
С другой стороны двора к угловой башне, вроде бы вальяжно, а на самом деле довольно быстрым шагом приближалась группка молодых щеголей, среди которых она безошибочно узнала принца. С досадой оглянулась. Дернул же черт выбраться на
