Вчера была невестой, сегодня — вдова. Семья покойного презирает Мирославу, считая охотницей за состоянием, а сын и наследник мужа Вадим стремится получить женщину отца в свою постель. Он ставит жестокие условия, которые Мира не может принять. Его жена, видя нездоровый интерес мужа к молодой красивой вдове, решает избавиться от опасной соперницы. Чтобы та исчезла навсегда, ее можно убить, а можно продать туда, откуда не возвращаются. Да хотя бы в другой мир. Но что за судьба ожидает там Миру? И как на это отреагирует Вадим…
Авторы: Екатерина Руслановна Кариди
никакого резона. И оставалась еще леди Одри Остейр, проблемы с ее родней — совершенно лишнее.
Одним словом, королеву Линевру следовало убрать, и обставить все так, чтобы на него в любом случае не пала тень подозрения.
Небольшой кортеж быстро продвигался по лесной дороге, ведущей к Вдовьему замку. Мирослава торопилась, понимая, что надо укрыться там раньше, чем за ней отправят погоню, а что принц Джонах вышлет погоню, она не сомневалась. Хотя, если честно, даже стены Вдовьего замка не казались ей надежной защитой против этого аморального типа.
Подумать только! Он беззастенчиво признался ей в том, что убил Гордиана. Брата, который в какой-то мере заменил ему отца. Впрочем, Мирослава понимала, что нормальных человеческих отношений между братьями не было. И все-таки.
Все-таки. Ведь он был уверен, что говорил это Линевре. Женщине, которая Гордиана любила. Говорил, сознательно причиняя боль, ломая страхом, угрозами. Лишая воли к сопротивлению.
Когда вспоминала, как этот… принудил ее поделиться силой, Мирославу передергивало от отвращения. Ее заливало краской стыда, дикой досадой от собственного бессилия. А под этим всем поднималась глубинная злость.
Одри не спрашивала ее ни о чем больше. Видимо, достаточно красноречивым был вид королевы. Женщины молчали, каждая о своем. Уезжая из замка, обе уносили в сердце надежду, что положение исправится, и им не придется больше дрожать за свою жизнь и страшиться будущего. Надежду, но не уверенность.
Они ехали уже около двух часов. Мирослава глубоко задумалась и ушла в себя, а Одри сморил сон. Она прикорнула, сжавшись в комочек на неудобном сидении. Повозка раскачивалась и тряслась на ухабах, слышался мерный топот копыт да свист хлыста, которым кучер нахлестывал четверку коней.
Внезапно снаружи донесся странный шум, повозка остановилась. В окне появилось освещенное факелом лицо Эрвига:
— Миледи, дерево упало на дорогу. Придется немного подождать.
Мирослава немедленно встрепенулась, ужасно знакомой показалась эта ситуация, благо, столько разных костюмных фильмов за свою земную жизнь пересмотрела. Так и знай, сейчас из леса появятся по их душу разбойники.
— Эрвиг, умоляю тебя, будь осторожен. Там скорее всего засада.
— Знаю, миледи, — глухо проговорил он, бросив быстрый взгляд на на Одри.
Девушка все еще спала. Шум не разбудил ее, но теперь, от звуков их голосов стала ворочаться, пытаясь устроиться поудобнее и не упустить остатки сна. В глазах Эрвига было столько сосредоточенности и понимания, столько глубоко затаенной тоски. Телохранитель отошел. А Мирослава поняла вдруг, он же умирать собирается. За нее, за Одри.
За Одри. Интересно, эти двое хоть открыли друг другу свои чувства, или так и собираются…
— Подожди, Эрвиг… — пробормотала Мирослава и, стараясь не шуметь, вылезла из повозки.
Мужчины, озираясь по сторонам, дружно старались столкнуть ствол, перегородивший дорогу, в сторону. Их тревога звенела в воздухе, ощущалась привкусом на губах. Понятно, что ничего хорошего такая задержка в пути не сулила, они торопились как можно скорее расчистить дорогу.
Эрвиг на миг повернул голову в сторону повозки и засек ее.
— Куда вы?! Миледи! Немедленно вернитесь! Там вы хоть в относительной безопасности! — рявкнул, резко к ней оборачиваясь.
Он был серьезен, даже сердит, и решительно направлялся к ней с намерением затолкать обратно в повозку. Но Мирослава не собиралась его слушать. В этот момент страха не не было, она отчетливо понимала, что несет ответственность за этих людей. И это ее обязанность их защищать.
— Миледи! Вернитесь немедленно! — повторил недовольно.
— Не кричи, Эрвиг, разбудишь Одри, — спокойно ответила королева.
Чтобы снова увидеть, как его взгляд устремляется в сторону повозки и в нем мелькает боль.
— Черт! — тихонько выругалась Мирослава. — Ты хоть раз сказал ей, что любишь?
Эрвиг дернулся как от удара, смешался, опустив глаза, потом выдавил на грани слышимости:
— Какое я имел право. Кто я и кто она? Разве я могу дать ей то, что нужно…
— Откуда ты знаешь, что ей нужно?!
Неизвестно, сколько бы они еще препирались, но в этот момент в землю недалеко повозки вонзилась первая стрела. Эрвиг немедленно выхватил меч, заталкивая Мирославу за спину.
— В повозку, миледи! Живо! — прорычал он и двинулся вперед, навстречу невидимой опасности.
Однако невидимой опасность оставалась недолго. Мирослава шагнула было к двери повозки, но замерла, наблюдая как из леса один за другим появляются вооруженные луками и арбалетами люди. По виду явно не с
