Продавец шаурмы

думать только о нашем жарком неистовом соитии губами… И не только губами.
Дураааак!!! Ненавижууууу блин!
Как собачонку Павловскую одурачил.
Но Божеее! Это было потрясно!
Его губы — потрясны! Его поцелуи — божественны, а прикосновения — ни с чем не сравнимы.
— О чём задумалась, красавица? — Максимка лукаво ухмыльнулся, поправляя мою, небрежно свисающую в области правого глаза, влажную прядку волос.
— Эмм… Ни о чем, — решила соврать, дабы момент не портить. Как и чудесное настроение после наших »дрессировок», — Оххх, пойду ка я пожалуй. Еще пса покормить нужно.
Легонько отталкиваю парня в сторону и пошатываясь на ватных ногах, покидаю кухню, до сих пор пребывая в каком-то странном трансе.
— Кстати, можешь ему вчерашний стейк подкинуть. Мне новую трапезу сегодня доставят, — хрипит »профессор», очевидно сдерживая смешки.
— Обойдётся! — шиплю в ответ, не оборачиваясь, а сама всё же, ощущаю странное, но приятное жжение внизу живота. Сравнимое с безумным полётом тысячи прекрасных бабочек.

Ну вооот! До чего дожили то! Похоже, сильная, независимая Мария Ларина по уши втюрилась, как маленькая глупенькая девчушка!
Прошло уже чуть больше двух дней, а я — всё ещё собственные губы частенько ощупываю, вспоминая о невероятных поцелуях с непревзойдённым Максимом Высоцким.
Может я с ума сошла? Может тронулась маленько от бурных, внезапно возникших чувств, раз бес конца свои губы лапаю, да до сих пор приятное жжение ощущаю??
Определённо, Мария.
Определённо!
Вот как теперь дальше-то жить?
Не понимаю, чего Максимка добивается? Чует разум, просто играется, а сердце, тем временем, ничегошеньки с этим поделать не может.
Как же всё сложно!
Наверно следует поговорить! Ведь мне не нравится, когда звезда спорта просто так руки (и губы в придачу) распускает, если мы находимся в непонятно каких взаимодействиях. Я всё ещё его рабыня, а он — наглый тиран.
Хотя, его отношение ко мне заметно изменилось. Я перестала находить чёртовы бумажки с заданиями! Работёнку же, сама выстраиваю. По вольным пожеланиям.
Странно. Очень странно.
Неужели наш великий чемпион попросту бояться серьёзных отношений? Из-за несчастного случая с Эленой?
Скорей всего так.
Но я, просто обязана разобраться во всём этом, ибо своими соблазнениями, чёртов сердцеед просто с ума сводит! Заставляет как дурочку самую настоящую на стену лезть от огненных чувств, терзающих несчастное тело, разрывающих обречённую душу, убивающих отчаянное сердце!
Нет… так продолжаться не может!
Пойду, и выскажу всё!
Крепко сжав кулаки, вздернув подбородок, как настоящий бесстрашный борец, направляюсь в гостиную к Максиму, застав его за просмотром какого-то остросюжетного боевика.
— Слыыыш, чемпион! Есть разговор!
Упс… Неужели это мой собственный голос прозвучал так грубо??
— О, Машка! Как раз кстати! — Максим вырубает телек, перепрыгивает через спинку дивана (буквально перепрыгивает) и мчится ко мне, практически набрасываясь с распростертыми объятиями.
От его внешнего, безумно сексуального вида парня, я попросту дар речи теряю, мгновенно забывая обо всем на свете, особенно о том, что сказать хотела.
Молодец, блин, Ларина! Бесстрашный борец… ничего не скажешь.
Его волосы влажные от недавно принятого душа, а майка в области правой ключицы, небрежно сползла, сексуально оголяя плечо. В глазах Максима — подозрительные огоньки азарта, умопомрачительные губки — растянут в самой обворожительной улыбки, а руки… руки уже пристроились на моей напряжённой талии.
— Привет… О чём поговорить хотела?? — мурлычет само совершенство, игриво вздёргивая бровки.
— Эээээ, — мычу, прям как корова умалишённая, — Дааа, н-не важно! Просто как дела решила узнать. Как чемпионат… т-твой?
Его улыбка становится ещё шире, а глазки — ещё милей:
— Хорошо, малыш.
О, Господииии! Невероятно! Опять этот м-малыш…
Максимка глазеет каким-то подозрительно странным взглядом, намекая на то, что в любой момент может без предупреждения наброситься и до смерти зацеловать. Но парень не решается. Очевидно, ведь — дразнит.
Вместо каких-либо действий, голубоглазый демон просто произносит:
— Сможешь поработать моделью… для меня?
Я в шоке приоткрываю рот, ощущая, как собственные ладошки мгновенно потеют:
— В каком т-таком смысле?
— Просто сделаем несколько совместных фото для спортивного журнала.
Оплата двадцать тысяч за фотосессию, — мурлычет